Самый лучший ветер. Книга II

А я, тут же забыв про них, во все закрытые глаза смотрел и радостно удивлялся, до чего же ярким и сложным стал этот мир. Искры жизни пронизывали его сверху донизу, живым было всё, и это всё обладало если не душой, то каким-то духом, что ли.
— Ками, — мягко поправил меня чей-то голос. — Это называется ками.
Ладно, покладисто согласился я. Ками так ками. Синтоизм, выплыло откуда-то ещё одно непонятное слово. А потом в голову само собой пришло странное видение странных косоглазых и низкорослых людей с не таких уж и далёких, но уже утонувших островов.

— Наш мир и все, что тебя окружает — живое, и ты это прекрасно знаешь, — уже с досадой объяснила она и я опасливо поежился. — Когда-то давно, когда ты был очень маленьким, ты просто слишком громко удивлялся и радовался ему, вот и все. Мир тебя заметил, улыбнулся в ответ, и привет новому магу! Ты ему понравился, и с этих пор он прислушивается к твоим желаниям, и готов их выполнять, и ничего больше. ... А может не только Мир в ответ улыбнуться, — терпеливо продолжила просвещать меня Лара. — Может и огонь, но это по большей части к гномам. Может Ветер, может Лес, а может и Тьма. Вот мучит какой-нибудь мерзкий малолетний ублюдок котёнка, и улыбается, прямо щерится от своего поганого счастья. И не замечает, выродок, как Тьма из-под кровати или из шкафа скалится ему в ответ. Там немного-то и надо, чтобы тебя заметили, в конце-то концов. Только искренность.