Encore Provence

«Не усложняй простого, дай его в достаточном количестве и непременно уважай сезон» - вот девиз настоящего повара. Идет трюфель – готовь трюфель. Созрела земляника – давай землянику. Возможно, принцип этот несовременен. Сейчас все, от спаржи до оленины, попадает на стол с самолета и доступно круглый год. Бог знает, откуда все это берется: теплицы, фабрики, далекие края… Хочешь – получишь, хотя бы и втридорога.
Дороже и не отличается свежестью местного продукта, несмотря на чудеса морозильных технологий и процесс искусственного сдерживания созревания. Хуже всего, что при этом игнорируется календарь, исчезает прелесть ожидания сезонного деликатеса. Жаль расставаться с этим чувством.
Настанет весна, брокеры в Карпантра спрячут до следующей зимы свои весны и калькуляторы, жандарм даст отдых своему свистку, рынок закроется. Браконьеры и их собаки найдут себе другое занятие, наверняка не менее предосудительное. Шеф «Бистро де Франс» изменит меню, свежие трюфели исчезнут из него до конца года. Но я подожду. С удовольствием.

Кажется, их поколение избежало современной заразы стресса, ибо они боролись с природой, а не с непредсказуемыми капризами босса. Конечно, природа с ее бурями, лесными пожарами и нашествиями вредителей ничуть не надежнее и не милосерднее босса, но она обходится без личной неприязни, и у нее нет любим­чиков, она не плетет хитроумных многоходовых­ карьеристских интриг. Неурожайный год бьет по всей деревне, и все вместе надеются на то, что следующий окажется удачнее. Работая с природой (точнее, борясь с нею), человек становит­ся философом, учится отстраненному взгляду на собственные невзгоды, даже жалуется, как будто смеясь над своими неудачами. Любой, кто общался с фермерами, замечал это упоение неуспехом, даже собственным. В этом отношении они напоминают страховых агентов.
Должно быть, деятельность, сопряженная с природными ритмами, с предсказуемым чередованием сезонов, благотворно влияет на душу и тело. Наперед известно, что весна, начало лета и пора сбора урожая — периоды наиболее напряженные, что зимой наступит затишье. Такой ритм жизни свел бы с ума типичного директора городской корпорации, преждевремен­но загнал бы его в могилу. Однако не любого. Есть у меня знакомый, как и я, сбежавший от суеты рекламного бизнеса. Несколько лет назад он переехал в Люберон, возделывает виноград и занимается виноделием. Вместо шикарного лимузина с классным шофером он следует к месту приложения трудовых усилий за баран­кой колесного трактора. Вместо капризных клиентов он общается с виноградником, борется с погодой да с кочевыми сезонными бригадами сборщиков урожая. Он научился обходиться без «антуража», как говорят французы, без секретарей и помощников. Когда последний раз засовывал голову в удавку галстука, уже не по­мнит. Работает он от зари до зари, намного боль­ше, чем в Париже, денег зарабатывает меньше. Но чувствует себя лучше, спит спокойнее, поправил здоровье и получает наслаждение от сво­его труда и от жизни. Еще один довольный бытием человек.