Прыжок

От своих желаний нельзя отказываться, учитель, иначе смерть.

Некоторые вещи в жизни совсем  не похожи на вино и сыр, они не становятся тем лучше, чем дольше ждать

Сплошь и рядом беспомощные взрослые, внутри которых сидят травмированные дети, которыми они когда-то были и которые постоянно вырывались наружу в моменты усталости и перегрузки.

Страдания вернулись вскоре после того, как доставили цветы. Как жирное пятно, которое, казалось, отстиралось, но проявилось снова, когда ткань высохла.

Спокойные дни — рекламный вымысел журналов о домашнем декоре, пивоваренных заводов, производителей кофе и туристических агентств. Какая-нибудь трагедия непременно случается.

Я могу все это вынести - вот что меня утешает. Что у меня достаточно сил, чтобы тащить всю эту ношу.

— Мне не нравится, когда ты смотришь на меня так. Точно хочешь забраться внутрь. Почему люди постоянно на меня так странно смотрят? Будто моя биография — это чердак, на котором можно порыться и откопать что-нибудь интересное.

Он знал, что как бы близки они ни стали, ее глубина никогда не будет принадлежать ему, он может только одолжить ее на время, как снаряжение, которое рано или поздно придется вернуть.

Он жаждал скуки, этого чувства, которое он помнил со школьных времен — дней без дат и имен.

Интересно, что бы она подумала, если бы знала о тощем маленьком мальчике, что скрывается в этом широкоплечем теле, в которое он сам иногда не верил и не понимал, откуда оно взялось, а вспоминал о нем, только когда намекали, глазели женщины или он видел свое отражение, отдергивая занавеску в душе. Считалось, что он ничего не боится и готов к любому вызову. Униформа тоже играла свою роль — казалось, никто и не сомневался, что он годится в герои.

Хотелось бы мне, чтобы все воспоминания со временем растворялись в моей голове. Как шипучая таблетка: пш-ш-ш-ш — и остался лишь слабый привкус. Было бы замечательно.

Кто злится, тому есть что терять

С ума сходит всегда кто-то другой, не так ли?

Тот, кто кричит и свирепствует, не хочет кончать с жизнью. Он хочет, чтобы она была другой.

Знаешь, что меня утешает: мысль, что все меняется. Что ничто не вечно. Правда, в любой день все может неожиданным образом измениться, и как раньше уже не будет, и, может, там и для меня найдется что-то действительно хорошее.

Большинство вещей, которые люди делают по обыкновению, со временем начинают тяготить

"Будь я такой стройной,-подумала Марен,-ни за что не покончила бы с собой"