Воспоминания книготорговца

Под рождество мы проводили десять лихорадочных дней, рассылая рождественские открытки и календари — это дело утомительное, но в конечном счете прибыльное. Это дало мне возможность познакомиться с грубым цинизмом, с которым эксплуатировались христианские чувства.

Многие из наших посетителей принадлежали к числу людей, всегда всем докучающих, но в книжном магазине им особенно было где разгуляться. Например, милая пожилая дама, которой "нужна книга для инвалида" (кстати, очень распространённое требование), или другая милая пожилая дама, читавшая "в 1897 году такую прелестную книгу" и просившая теперь найти для неё такой экземпляр. Правда она не помнит ни названия, ни фамилии автора,ни о чем книга, зато помнит, что она была в красном переплете.

Когда я увидел, как осужденный делает шаг в сторону, чтобы обойти лужу, я словно прозрел - я осознал, что человек не имеет никакого права обрывать бьющую ключом жизнь другого человека.

Современные детские книги ужасны, особенно в массе. Лично я скорее дал бы ребёнку Петрония Арбитра, чем «Питера Пэна», но даже Барри кажется мужественным и цельным по сравнению с его позднейшими имитаторами.

В библиотеке вы познаете реальные вкусы людей, а не их вкусовые претензии

Жить, несомненно, хочется. Но ведь живем мы только из-за страха умереть.

Каждый из нас готов пожалеть осла с израненной спиной, но вот старуху, навьюченную огромной вязанкой хвороста, заметит только случайно.

Вся моя жизни представляла собой сплошную борьбу, цель которой была только одна — не стать посмешищем.

Когда белый человек становится тираном, он уничтожает свою свободу.