Не было ничего примечательного в ее словах, кроме того, что она их произнесла. Полгода назад они бы не были сказаны.

Я вспомнил юношу с плюшевым мишкой под сенью цветущих каштанов...

Алоизиус не хочет со мной разговаривать, пока не убедится, что я прощен...

«— Я чувствую себя пожилым. Это неизмеримо хуже. Кажется, мы уже получили здесь все, на что можно было рассчитывать.»

но я успел почувствовать,что наше разногласие не только словесное,что между нами лежит глубокая,непреодолимая пропасть,мы не понимаем друг друга и никогда не сможем понять.

— Я расстался с иллюзией, — говорил я себе. — Отныне я буду жить в мире трех измерений и руководствоваться моими пятью чувствами.
С тех пор я успел убедиться, что такого мира нет, но тогда, бросая прощальный взгляд на скрывающийся за поворотом аллеи дом, я думал, что мир этот не надо даже искать, что он обступит меня со всех сторон, стоит лишь выехать на шоссе.

...лежа так в предрассветной тьме, я вдруг с ужасом осознал, что привычное, наболевшее успело тихо умереть в моей душе; при этом я почувствовал себя так же, как чувствует себя муж, который на четвертом году брака вдруг понял, что не испытывает больше ни страсти, ни нежности, ни уважения к еще недавно любимой жене...

...в казарме теперь целый день играло радио, и перед обедом выпивалось море пива; все было не так, как раньше.

Как несправедливо редко в зрелые годы вспоминаем мы добродетельные часы нашей молодости, ее дни видятся на расстоянии непрерывной чередой легкомысленных солнечных безумств.

.. и тогда я осознал, что меня быстро и незаметно втянули в отношения душевной близости, потому что других отношений между людьми леди Марчмейн просто не признавала.

Художникам как людям несвойственна изысканность.

— Сто дней, потерянных из двух с небольшим лет… и ни одного дня холода, недоверия или разочарования.
— Ни одного

В погожие дни было видно, как на аккуратных, усыпанных гравием дорожках и живописных лужайках парка прогуливаются и резвятся сумасшедшие - счастливые коллаборационисты, отказавшиеся от неравной борьбы, люди, у которых не осталось неразрешенных сомнений, которые до конца выполнили свой долг, законные наследники века прогресса, на досуге наслаждающиеся унаследованным богатством. Когда мы маршировали мимо, солдаты кричали через забор: "Пригрей для меня местечко, приятель. Жди меня к вам, я скоро!"

– Кто так молился: “Боже, сделай меня добродетельным, но не сегодня”? Не помните?
– Нет. Вы, наверное.
– Я-то конечно. Каждый вечер.

Я должен идти в Ботанический сад.

— Зачем?

— Посмотреть плющ.

Дело показалось мне достаточно важным, и я пошел вместе с ним.