Хребты безумия

Страх исторгнут из обыденности и вознесен на ужасное облако, нависшее над самой судьбой человечества.

С губ барда и дамы слетали зловещие слова типа: ведьма, оборотень, вампир, упырь, — и надо было совсем немного, чтобы переступить границу, отделяющую волшебную сказку или песню от формально определившегося литературного произведения.

Творческие люди обычно неуравновешенные, и в лучших произведениях есть скучные места.

Мы в состоянии только предположить, что существуют определенные формы, которые обладают великой силой внушения и плохо воздействуют на разум чувствительного человека, воспринимающего их как кошмарные тени таинственных сил Вселенной и безымянных реальностей, которые обыкновенный человек, защищенный своим иллюзорным здравым смыслом, не в силах осознать.

Многим не понравилось бы жить с таким лицом, но Артур Джермин прекрасно с ним уживался.

Несчастен тот, кому воспоминания о детских годах приносят лишь страх и печаль.

Восставший может уйти в бездну, а опустившийся в бездну может вновь восстать. Воплощение вселенской мерзости спит в глубине, ожидая своего часа, а смрад гниения расползается над гибнущими городами людей. Настанет время – но я не должен и не могу думать об этом! Молю об одном – коль мне не суждено будет пережить эту рукопись, пусть мои душеприказчики не совершат безрассудства и не дадут другим людям ее прочесть.

В каждом из нас тяга к добру уживается со склонностью к злу, и, по моему глубокому убеждению, мы живем в неизвестном нам мире - мире, исполненном провалов, теней и сумеречных созданий. Неизвестно, вернется ли когда-нибудь человечество на тропу эволюции, но в том, что изначальное ужасное знание до сих пор не изжито, сомневаться не приходится.

Артур Мейчен