Я не люблю слова долг. Оно представляется мне в виде скорбного отсчитывания купюр.

...фантазия — это тоже реальность. Реальность человеческого духа, а значит — и полноправная часть опыта

Есть вещи, которые трудно обсуждать шепотом.

Есть обстоятельства, в которых вероятность события обладает таким притяжением, что не следовать ему невозможно.

Отвечу так: память лишь воспроизводит события, а Дневник их осмысливает. Если подходить к делу ответственно, то писать надлежит в утренние часы, пока мозг свеж.

Школа приходит на память, подернута легким
туманом.
Ветер с седой Ангары за окнами липы качает.
За этим ритмичным движением из класса следишь
неотрывно,
И как-то неясно уже, что качается, собственно, -
липы,
Школа ли с учениками, указкой, портретом Гайдара,
Чучелом сойки, ответом: "Впадает в Каспийское
море"?

Непридуманное имеет собственные слова.

Это ведь только кажется, что дневник пишут для себя. Его пишут — для других. Всякий, кто ведёт дневник, надеется, что его прочтут.

Чтобы запоминать — не надо умствовать…

Хорошее вино пьют небольшими глотками.

Вера держит у себя на службе много сомнений, Гхош. Если бы я не могла сомневаться, я не могла бы и верить.

Жизнь представлена мелочами, и в каждую эпоху они свои. Например, трамвайные билеты. Маленькие такие, стоили три копейки. Ленинградские. А иркутские – чуть побольше, двадцать пять копеек, дореформенные. Здесь же – кошелек с двадцатью пятью копейками двумя монетами (двадцать плюс пять). Так, чтобы сразу расплатиться.

В какой-то момент он даже заметил, что в покинутом им университете надежность глупости всегда предпочтут блеску ума.

Когда забываешь, всегда начинаешь выдумывать.

Когда один приезжаешь туда, где был с дорогим человеком, одиночество удесятеряется.

Если человек действительно создан для сцены, ему необходимо лишь внимание – хотя бы раз. Дальше всё пойдёт само собой.

Шутка – это кривое зеркало реальности.

Простой поворот на сто восемьдесят способен в корне изменить показания и дать правильный взгляд на вещи.