The Shaft

Как постоянно шутил Рейхольтц – плотно сожми губы, чтобы другие разжали булки.

– Если ты согласна с тем, как Бирс определял любовь, – сказал он. – Когда нет новых впечатлений, начинаешь заново проживать воспоминания и старые эмоции, пока они не испортятся от частого использования и не заплесневеют. Ты доходишь до того, что больше не остается достоверных копий изначальных эмоций.

Мне начинает казаться, что нет ничего хорошего в том, чтобы наблюдать за тем, как отношения перезревают, гниют и наконец падают с дерева. Даже когда они превращаются в компост и возвращаются в землю, люди продолжают убеждать себя в том, что ничего не изменилось. Надежда умирает последней. Как и чувство вины. Но конец – это конец.

Было слишком самонадеянно утверждать, что ты владеешь кошкой, так как они постоянно пропадали или умирали страшной смертью.

Многие из его знакомых уродовали своих животных идиотскими именами, взятыми из Толкиена, «Звездных войн» или из комиксов.

Камела пыхтела словно паровозик, который смог.

Современные панки были почти детьми, но выглядели как штурмовики из причудливой армии пришельцев со своими мудреными костюмами, снабженными смертоносными деталями. Их печальные глаза отдавали металлическим блеском.

Он испытывает братские чувства ко всему, что выживает на задворках цивилизации.

Металла на Бонере хватит, чтобы дважды свести с ума детектор в аэропорту.

Никто не ездит на поздних электричках, если можно этого избежать.