All Creatures Great and Small

В операционную вошел Зигфрид. Он бросил беглый взгляд на пациента.
— А, да! Гематома, про которую вы мне рассказывали, Джеймс… — Но тут он посмотрел на брата: — Боже великий, ну и вид у тебя с утра! Когда ты вчера вернулся?
Тристан обратил к нему бледную физиономию: между опухшими веками еле проглядывали покрасневшие глаза.
— Право, не знаю. Довольно поздно, как мне кажется.
— Довольно поздно! Я вернулся с опороса в четыре утра, а ты ещё не явился! Где ты, собственно, был?
— Я был на балу содержателей лицензированных заведений. Отлично, между прочим, организованном.
— Ещё бы! — Зигфрид гневно фыркнул. — Ты ничего не пропускаешь, а? Банкет метателей дротиков, пикник звонарей, вечер голубеводов и вот теперь — бал содержателей лицензированных заведений! Если где-то есть случай налакаться, уж ты его не упустишь!
Под огнём Тристан всегда проникался особым достоинством, и теперь он закутался в него, как в ветхий плащ.
— Дело в том, — сказал он, — что многие содержатели указанных заведений входят в число моих друзей.
Его брат побагровел.
— Охотно верю. Лучшего клиента, чем ты, у них, наверное, не было и никогда не будет.

На мой взгляд, осмотр и лечение собак-поводырей - самая почетная и радостная из всех обязанностей ветеринара, почти привилегия. И не только потому, что эти великолепные собаки превосходно обучены и стоят очень дорого, но главное потому, что они наиболее полно воплощают идею, вокруг которой в конечном счете строилась вся моя жизнь - взаимозависимость, доверие и любовь, связывающие человека и животное.
И после встречи с их слепыми хозяевами я возвращался к обычной своей работе с каким-то смирением - с благодарностью за все, чем меня одарила жизнь.