Цитаты из книги ドリアン・グレイの肖像

Обедай заодно с консерваторами и думай заодно с либералами.

За всем прекрасным, что когда-либо существовало, всегда было нечто трагическое.

Филантропы ведь теряют всякое чувство любви к человеку. Это их характерная черта.

Я всегда люблю все знать о моих новых друзьях и ничего о старых.

– Она красива? – Она держит себя, как красавица. Большинство американок так себя держат. В этом секрет их обаяния.

Единственная разница между капризом и страстью «на всю жизнь» та, что каприз длится немного долее.

За красотой высшие права на власть. Она делает царями тех, кто ею обладает.

А красота – форма гения, и даже выше, чем гений, потому что она не требует объяснения.

– Потому что вы – обладатель чудеснейшей юности, а юность – единственная ценность, которую стоит иметь.

Но в музыке нет определенности. Не новый мир создает она в нас, а скорее новый хаос.

Я больше люблю людей, чем принципы, а людей без принципов больше всего на свете.

Я думаю, это происходит оттого, что мы не можем выносить людей с теми же недостатками, что и у нас самих.

– Любезнейший Бэзиль, вы больше, чем просто знакомый. – И меньше, чем друг. Нечто вроде брата, вероятно?

Что же касается веры, то я поверю чему угодно, лишь бы оно было совсем невероятно.

– Быть естественным – поза, и самая раздражающая, какую только я знаю, – смеясь, возгласил лорд Генри.

Они не знают побед, зато не знают поражений.

Но красота, настоящая красота кончается там, где начинается одухотворенность.

Какие вы, художники, странные люди! Вы все на свете готовы сделать, чтобы добиться известности; а как только вы ее добьетесь, вы точно стараетесь от нее отвязаться.

Неприязнь девятнадцатого века к реализму – это ярость Калибана, видящего в зеркале свое лицо. Неприязнь девятнадцатого века к романтизму – это ярость Калибана, не видящего в зеркале своего лица.

Раскрыть художество и скрыть художника – такова у художества цель.