Гроза

Дуракам богатство - зло! Дай умному человеку деньги, он дело сделает.

И до смерти я любила в церковь ходить! Точно, бывало, я в рай войду, и не вижу никого, и время не помню, и не слышу, когда служба кончится. Точно как все это в одну секунду было.

Люблю очень с детьми разговаривать — ангелы ведь это.

Вот красота-то куда ведет. Вот, вот, в самый омут!

— Лариса Дмитриевна, я совсем не хотел вас обидеть, это я сказал так...
— Что значит "так"? То есть не подумавши? Вы не понимаете,  что в ваших словах обида, так, что ли?
— Конечно, я без умыслу.
— Так это ещё хуже. Надо думать, о чем говоришь.

А ты почем знаешь? Чужая душа потемки

Такая уж я зародилась горячая! Я еще лет шести была, не больше, так что сделала! Обидели меня чем-то дома, а дело было к вечеру, уж темно, я выбежала на Волгу, села в лодку, да и отпихнула ее от берега. На другое утро уж нашли, верст за десять!

Ах, Варя, грех у меня на уме! Сколько я, бедная, плакала, чего уж я над собой не делала! Не уйти мне от этого греха. Никуда не уйти. Ведь это нехорошо, ведь это страшный грех, Варенька, что я другого люблю?

Вожеватов. А, милорд! Что во сне видел?
Робинзон. Богатых дураков; то же, что и наяву вижу.

- Бойкая женщина.

• Она, должно быть, не русская.
• Отчего?
• Уж очень проворна.

Очень просто: потому что если мужчина заплачет, так его бабой назовут; а эта кличка для мужчины хуже всего, что только может изобресть ум человеческий.

Да, пожалуй, может быть, что и очень далеко, а ведь может быть, сто и очень близко.

За удовольствия платить надо, они даром достаются

Паратов. Помилуйте, за кого же вы меня принимаете! Если женщина свободна, ну, тогда другой разговор… Я, Лариса Дмитриевна, человек с правилами, брак для меня дело священное. Я этого вольнодумства терпеть не могу. Позвольте узнать: ваш будущий супруг, конечно, обладает многими достоинствами?
Лариса. Нет, одним только.
Паратов. Немного.
Лариса. Зато дорогим.
Паратов. А именно?
Лариса. Он любит меня.

Феклуша . Конечно, не мы, где нам заметить в суете-то! А вот умные люди замечают, что у нас и время-то короче становится. Бывало, лето и зима-то тянутся-тянутся, не дождешься, когда кончатся; а  нынче и не увидишь, как пролетят. Днито, и часы все те же как будто остались; а время-то, за наши грехи, все короче и короче делается. Вот что умные-то люди говорят.

У всех давно, сударь, ворота заперты и собаки спущены. Вы думаете она дело делают, либо богу молятся? Нет, сударь. И не от воров они запираются, а чтоб люди не видели, как они своих домашних едят поедом, да семью тиранят

Гаврило приносит на подносе два чайника с шампанским и два стакана