Вампирские хроники

Ты гоняешься за призраками себя самого

в бесконечном поиске чего-то… не знаю чего…

По всем стенам от пола до потолка тянулись книжные полки, мерцали кожаные переплеты. Это был наш мир – мой и Клодии

Никогда не доводилось нам видеть более богатых людей, чем эти египтяне, людей, украшенных таким количеством драгоценностей, людей с красиво заплетёнными в косы волосами и обведёнными краской глазами. Их подведённые глаза действовали нам на нервы. Они создавали иллюзию глубины, там, где, вероятно, глубины не было; мы инстинктивно шарахались от этой неестественности.

Если разум не в силах отыскать смысл, то его найдут чувства. Столь жалкое и отвратительное создание, как ты, способно существовать только ради этого.

– Почему смерть должна прятаться в тени? Почему должна ждать у ворот? Нет такой спальни и такого бального зала, куда я не мог бы войти. Смерть на фоне теплого сияния пламени камина! Смерть, крадущаяся на цыпочках по коридору! И все это – я! Ты говоришь о Темном Даре? Но ведь его-то я и использую!
Я – Господин Смерть, одетый в кружева и шелк! И прихожу затем, чтобы погасить свечу жизни! Я – червоточина в самой сердцевине розового цветка!

– Я могу жить без веры в Бога. Могу смириться даже с сознанием того, что не существует жизни после смерти. Но я не в состоянии жить без веры в возможность творить добро.

Всякое воображамое зло может стать настоящим.

Люди охотнее верят в дьявола, чем в Бога или в добро.

История никому не нужна. Искусство никому не нужно. Эти вещи подразумевают бесконечность, которой в реальности не существует. Они утоляют нашу потребность в создании образца, нашу потребность видеть во всем смысл. Но в конце концов они нас подводят. Мы сами должны придавать смысл тому, что необходимо.

<...>наше понятие о небесах всегда связано с восторгом. Небесные радости! А понятие ада всегда ассоциируются сболью. Адское пламя! Следовательно, полное отсутствие каких-либо чувств вовсе не означает нечто очень хорошее.

Я смотрел на нее и думал, что эта нежная, милая, хрупкая плоть, это бесценное творение Божье скоро состарится и умрет, и никогда уже не сможет разделить со мной эти прекрасные, неуловимые минуты, которые туманно обещают бессмертие – и обманывают нас. Только ради таких мгновений и стоит жить, думал я, но прежде чем мы научимся узнавать их и наслаждаться ими, должно пройти полжизни, ничтожной по сравнению с вечностью

«…- Если бы ты знал, что через минуту умрешь, что бы ты ожидал увидеть: Бога или темноту? Отвечай!..»

Никто не слушает.
Пой вольно и свободно,
пой только для себя —
как птица, что поет
не ради власти на земле иль в небе,
а ради счастья выйти за пределы
самой себя.
Пусть из ничего возникнет что то.

Спрячь меня от меня. Скрой мое унижение — ведь большую часть жизни толку от меня, что от мертвого. Стань крылом, заслони меня от желания быть рыбой, пойманной на крючок. Это жалкое вино кажется вкусным, но делает меня Слепым. И еще, возьми мое сердце, чтобы оно так не болело.

Когда мне делали замечание, что, надо сказать, случалось не так уж и часто, я испытывал восторженное чувство, вызванное тем, что впервые в моей жизни кто-то действительно пытается вырастить из меня хорошего человека и верит в мои способности.

Я познавал мир. Я был влюблен.