Останнє королівство

Я слышал, как женщины жалуются, будто у них мало силы, будто мужчины правят миром, – да, это так, зато у женщины есть сила, способная отправить мужчину сначала в бой, а затем в могилу.

"От судьбы не уйдешь - судьба правит всем"

Конечно, то были просто детские мечты. Когда ты мал и слаб, ты мечтаешь об обладании волшебной силой, а когда становишься взрослым и могучим, заставляешь слабых мечтать о том же.

Враги сами приходят в твою жизнь, – сказал он, – незачем их искать.

— Он думает сердцем, Утред, – пояснил Альфред, – а не головой. А сердце человека переменчиво, в отличие от головы.

Иными словами, мы думали, что мир всегда будет вертеться так, как раньше.
Но у подножия древа жизни Иггдрасиль над нами потешались три пряхи.

— Обычно они приходят грабить, – сказал он мне, – но иногда остаются и захватывают земли.

— Думаешь, они хотят захватить нашу землю? – спросил я.

— Они захватывают любые земли, – резко ответил отец. Его всегда раздражали мои вопросы, но в тот вечер он был встревожен, поэтому продолжал говорить: – Их собственные земли – камень и лед. К тому же на них нападают великаны.

— Они посланы Господом, – робко произнесла Гита, – чтобы наказать нас.

— Наказать за что? – гневно спросил отец.

— За наши грехи, – ответила Гита, осеняя себя крестом.

— К дьяволу наши грехи! – прорычал отец. – Они явились, потому что хотят жрать!

— Могу я познакомиться с леди? – спросил я.

— Ты познакомишься с ней на церемонии завтра утром, – твердо сказал Одда, – но только если заплатишь выкуп. В противном случае – нет.

— Шестнадцать, – со злостью проговорил я, – и еще не замужем? Значит, она уродина.

— Это вряд ли имеет значение, – возразил Беокка сердито.

— Не тебе же с ней спать! – возмутился я. – Наверное, она еще и богомольна в придачу?

— Она добрая христианка, чему я весьма рад.

Бойся того, кто получает приказы от богов.

— Она была злобная сучка, – шепнул мне Рагнар, – и красивая, как ведро навоза.

— Ты ее знал?

— Равн знал. Он вечно повторял, что ее голосом можно было пилить деревья.

И еще я понял одну вещь. Начни убивать рано, и совесть не будет мучить тебя. Начнешь убивать в детстве – и превратишься в грозного воина.

Лучше быть живым рабом, чем мертвым олдерменом.

— Ваши боги – ложные, – сказал он, – они порождение дьявола, они зло, которое приводит тьму в этот мир, а наш Бог велик, всемогущ и светел.

— Докажи, – предложил Ивар.

— Бог посылает женщин, чтобы нас испытать, – хрипло отозвался молодой человек, – а если мы не выдерживаем испытаний, шлет датчан, чтобы покарать нас за грехопадение.

А еще я страшно радовался своему браслету. Датчане любили браслеты. Чем больше их было у человека, тем больше его уважали, потому что они означали успех. У Рагнара имелись браслеты из золота и браслеты из серебра, браслеты в виде драконов и браслеты, украшенные сияющими камнями; когда он шел, они звякали на ходу.

Браслетами расплачивались, когда не было денег.

– Их монастыри – дома для молитв и очищения, для того, чтобы учиться, – говорил олдермен.
– Скажи-ка, – потребовал Рагнар, – какой толк в молитве, очищении и учении? От молитв разве растет рожь? Очищение наполняет сети рыбой? Учение строит дома или пашет землю

Войны полны таинственности. Правдивые вести могут идти неделями, а впереди бегут слухи, и очень непросто понять, что же произошло на самом деле. Главное искусство состоит в том, чтобы отчистить кость истины от гниющей плоти страхов и вымыслов.