Третья

«Это дерьмовое чувство, когда ты говоришь правду, а тебе не верят»..

Какое-то время назад я научилась гордиться своими книгами ‒ потому горжусь и этой. Наверное, потому что однажды мой брат сказал мне: «Если ты ее не напишешь, ее не напишет ни один любой другой человек в мире. И даже если она будет гов…ом, она будет ТВОИМ гов…ом. То есть уникальным». С тех пор я выбираю любить и ценить то, что я делаю, потому что это могу сделать только я.

Когда наступают настоящие трудности, человек остаётся наедине с самим собой. Один на один. И никого вокруг.

‒ Другие девушки… ‒ протянул он философски. – Девушки, в основной своей массе, пугливы, зашорены. Чтобы решиться на такое, нужно понимать, что ты готов брать от этой жизни яркий цветовой спектр, а не привычный тускло-серый.

Дольше ждем – глубже получится.

Что еще сказать? Улыбайтесь чаще. Думайте о хорошем. Позволяйте себе счастье, потому что его не нужно заслуживать ‒ его просто нужно позволить. В любую минуту вашей жизни, например, в эту. Гуляйте, вдыхайте полной грудью и чаще произносите в голове: «Мне просто хорошо». И ряд чудес в вашей жизни умножится. Точно-точно.

– Очень дерьмовое чувство, ‒ он посмотрел в упор на меня, ‒ когда ты говоришь правду, а тебе не верят.

‒ Тебя в рабыню не превратить, Лав. Никогда и ни за что. И это прекрасно. А вот я вполне могу стать рабом своих чувств в отношении твоей прекрасности…

Доверие. Хрупкая субстанция. Я думала об этом не так давно: о том, что ему, как некрепкому цветку, нужно помогать, поливая, удобряя. Его, доверие, нужно постоянно выбирать, оно не рождается и не закрепляется само. Доверию нужны слова, действия, доказательства, ему нужна очень правильная почва.

Говорят, женщине для счастья нужен мужчина. Для легкости, полета, чувства глубокой удовлетворенности – я была с этим согласна. У меня таких мужчин было двое, и, кажется, на четвертый день совместного проживания эта мысль отыскала в моей голове законное место и перестала топорщить мозг. Один – прекрасно. Двое – еще прекраснее.