Моя любовь к нему почти болезненная: отчаянная, нуждающаяся, изливающаяся слезами на пол, глубокая, сопряженная с горечью.

Это было очень жестоко – лишить нас воспоминаний. Но еще более жестоко, что они теперь к нам возвращаются.

Истории появляются только тогда, когда мы их создаём, проживая жизнь так, чтобы было что вспомнить.

Гарантия нашего выживания здесь - изолированность.

Между нами - двумя людьми, не способными жить друг без друга, - всегда существовала странная алхимия: искренняя, безусловная любовь. И порой это невероятное, глубокое чувство меня пугает. Как и уязвимая преданность, концентрирующаяся внизу живота, отчаянная нужда в своём муже и безотчётный, подспудный страх, что я могу его однажды потерять.

Потому что любовь – это сумасшествие, слепота и обман.

А ведь прежде я воображала себе, как гуляю по улицам Нью-Йорка – под стать Холдену Колфилду из романа «Над пропастью во ржи». Как снимаю комнату под крышей высотного отеля в Сохо, заказываю после полуночи в номер ужин и жду стука в дверь. До чего же просто было заказать еду в своих мечтах!

Жизнь - это попытка найти свой путь домой.

Временами .... у меня возникает ощущение, будто мы с ней проживаем жизнь, делить которую договорились, а почему – вспомнить не можем.

… жизнь - это попытка найти свой путь домой.