Цитаты из книги KGBT+

Время в России не идет. Оно стоит колом. Веками.

Мы так устроены, что все время ищем эту тайную силу и сокровенный смысл и надеемся, что в происходящем есть хотя бы чей-то шкурный интерес. Но нету даже его, ребята

Мозг ведь тоже просто тело, а наши так называемые убеждения и идеалы-лишь ползающие по нему электрические вши.

Мы видим все нужное и так, с этим ничего не надо делать, да и невозможно. Остальное – просто суета ума, назойливо предлагающего себе свои же услуги

Бог не умер, он ушел в нирвану(…) Те, кто чего-то от этой жизни еще хочет(…) из них и состоит сансара.

Все зря, шептал мой внутренний суфлер, все было зря… Мало того, что зря, это «все» даже не собирается кончаться.

- Так что, резать по-честному?
- Врать можно тоже. Важны только две вещи. Первая – чтобы зрителям казалось, что тебя вот-вот стащат со сцены за правду. Вторая – чтобы этого не произошло на самом деле.

Его лишили надежды на надежду.

Мы не хотим жить для себя, потому что это скучно. Мы не хотим жить для других, потому что они ничем не отличаются от нас и жить ради них — это так же пошло, как жить рaди себя.

В нашем мире вообще не существует единопричинности, или, как говорят по-научному, монокаузальности . У всего и всегда причин бывает много – и у хороших событий, и у плохих.

Преторианцев, как известно, лучше всего строгать из сирот.

еще я люблю деревья, из которых делают бумагу и ветер.

Каким окажется это «там», я точно еще не знал, но мне довольно было, что оно будет не таким, как «здесь».

Искусство – это не что и почему, а как и за сколько.

Регресс, как писал Жан-Люк Бейонд, это просто одна из фаз прогрессивной синусоиды…

Буддийскую премудрость легко превратить в божка вроде тех, что примитивные народы делают из глины и ракушек. Развитые культуры используют вместо ракушек слова и концепции – и лепят своих идолов из них. Разве слово «пустота» разрушает мглу, где мы скитаемся? Наоборот, она становится только чернее.

Речь шла не о перерождении в следующей жизни, а о прямом переносе сознания в другое существование.

Мне трудно было поверить в такую возможность.

– Но я не знаю о другом мире ничего, – сказал я. – Я что, буду учиться говорить на другом языке, жить в чужом теле, существовать в другой среде и так далее?

– Вам не придется ничему учиться, – ответил монах. – Когда вы проснетесь там, это будете вы сами. Вы и никто другой. Но ваша здешняя жизнь покажется вам сном. Надо испытать это, чтобы понять.

— Почему он так одевался?

— Об этом спорят, — ответил бирманец. — Многие считают, что таким образом Бахия стремился поддержать интерес местных жителей. Индийский святой должен быть эксцентричен, иначе дела пойдут плохо.

— Любой святой, — засмеялся я.