Каждый родитель обязан защищать своих детей от болезней, травм и прочих бед, но, когда они случаются, — а они неизбежно случаются, — вопрос в том, как мы справляемся с этим.

Альба слишком интересуется будущим, чтобы беспокоиться о прошлом.

— Ну, то есть, если хочешь, можешь к нам присоединиться.
Но Элизабет хочется побыть с Брай, а не с Брай и занудной гомеопаткой. У нее и так с утра дел по горло, чтобы еще сидеть и выслушивать, как Эмма вещает про каменные круги и силу полной луны.

Она заранее знала, что он скажет: ему сорок семь, у него уже трое детей, четверо — это уже экологически и социально безответственно. Все аргументы Эша были логичными. А у Брай был только один эмоциональный аргумент. Как было бы славно, если бы у Альбы был братик или сестренка, настоящие, а не эти два мрачных сводных брата, которые до сих пор смотрят на нее так, словно она украла у них отца.

Может быть, в итоге в выигрыше оказываются женщины, подобные мне. Может быть, дистанция между нами защищает нас, помогает прятать свои раны и страхи, чтобы другие не причинили нам боль. Мы одинокие волчицы, идущие, насколько это возможно, своим путем.

Сдерживать злость гораздо легче, чем выносить горе.

Мы все хотим поступить правильно по отношению к тем, кого любим, и жутко боимся сделать что-то не так.

После того как у них появился Клод, Джек наконец понял, почему отчаявшиеся люди заводят собак. Их любовь такая чистая, такая надежная и так непохожа на человеческую.

Все сидят в телефонах, а когда жизнь даёт о себе знать, не понимают, что делать.

Я никогда не привыкну к случайным встречам. Вообще не понимаю, зачем люди на улице заводят эти дурацкие неловкие беседы ни о чем, если можно просто кивнуть друг другу или там, не знаю, помахать. Серьезно, если я захочу с вами увидеться, я напишу сообщение и договорюсь о встрече, но зачем останавливаться и говорить о погоде просто потому, что мы живем рядом и случайно шли по одной стороне улицы? Не понимаю.

Ненавижу, когда люди так делают: требуют, чтобы ты выбрала то же, что и они, просто чтобы они могли убедиться в правильности своего решения.

В отличие от других его подружек, Элизабет точно знала, чего хочет. Не собиралась соответствовать представлениям других, не хотела быть "клевой" — она хотела быть собой. Ее самообладание и четкость мысли давали Джеку ощущение безопасности. Когда он не был уверен в себе, он мог быть уверен в Элизабет. Но любил в ней не только это — она была веселой, умной и готова была отдать жизнь за тех немногих,  кто ей по-настоящему близок.

Господи, все на нее смотрят. Она и не знала, что взгляды могут быть как голодные рты; они словно кусают и грызут ее.

Прибирая на кухне, Элизабет всякий раз думает: это все равно что наносить макияж тому, кто уже слишком стар, чтобы беспокоиться о своей внешности. Но она все равно делает это каждое утро пятницы.

За окном утро разливает по небу нежно-голубую краску. Все пятна вчерашнего дня смыты, и их стремительно уносит отступающая ночь.

Они словно открыли друг в друге новую удивительную страну, место, где они сами не стали бы жить, но где можно на время укрыться, когда твой мир сотрясают катаклизмы.