Гувернантка для драконьего принца

— Мне жаль, Хайден! Иногда твой папа довольно… гм… упрям и прямолинеен.

Особенно когда хочет что-то получить. Как, например, Золотой Трон Срединного Королевства. Или же кого-то… Как, например, меня.

— Папа сказал, что я не достоин носить оружие, потому что никого не убил в твоем мире, хотя меня там обижали.

— Но ведь твой отец тоже никого не убил, — возразила ему.

— Он бы убил их всех, — пожал плечами Хайден, — но у него не хватило на это времени. Проход уже начал истон… Истан…

— Истончаться, — подсказала я, и Хайден, всхлипнув, кивнул.

И вот тогда я не выдержала.

— Когда-нибудь ты станешь королем, — сказала ему, — и будешь править долго и разумно.

Потянуло горелым, и я охнула, не уверенная, что стоит допускать пожар в первый же рабочий день. Но повезло, гобелен не загорелся, зато черная клякса на светлой стене исчезать не собиралась.

И Хайден растерянно выдохнул.

— Наверное, мне за это попадет, — произнес покаянно. — Отец запрещает портить имущество Амантела!

— Это мне попадет, — успокоила его, — потому что это я попросила показать мне новое заклинание. Ничего страшного, не переживай! — Подошла, затем нерешительно тронула кляксу, после чего потерла ее пальцем. — Пожалуй, и в самом деле ничего страшного, и переживать нам не стоит. Этот след легко убрать.

— И что тогда? — спросила я.

— Вот тогда и увидим, — философски отозвалась Молли Тамерс, пожав худыми плечами. — Но меня греет мысль, что мы на стороне Истинного Короля и именно Дункан Гровер спасет Срединное Королевство.

— А если не он, так его сын, Хайден! — негромко добавила Ясмина. — Потому что мальчик явно не из этого мира. Может, в том пророчестве говорилось именно о нем?

— Кто знает, кто знает, — покивала темноволосой головой с седыми прядками Молли Тамерс.

— Вчера ты сказала мне, что Хайден не от мира сего, а сегодня говоришь, что он не из этого мира, — улыбнувшись, я потянулась к травяному напитку, который здесь заменял чай.

Правда, перед этим Ясмина осторожно объяснила, что дальнее родство — вернее, бывшее родство Райли Таннер с Дунканом Гровером — не дает мне возможности присоединиться к благородным леди, гостившим в замке вместе со своими мужьями.

Потому что моя мать, пусть и рождена с титулом, но была его лишена, пойдя против воли своей семьи. Сбежала с простым конюхом, вышла за него замуж, и у них родилась я. Вернее, Райли Таннер, приходившаяся внучкой влиятельному в Срединном Королевстве лорду Пристону. Затем ветреная мамаша бросила своего мужа и отправилась на поиски лучшей жизни, но уже с одним из королевских магов, проезжавших мимо их небольшого дома в графстве Коннир в Восточном Пределе.

— Пошла по рукам, — хмуро заявила Ясмина, — и больше о ней никто и никогда не слышал.

— Распусти волосы! — неожиданно приказал он.

— Волосы?! — я кинула беспомощный взгляд на архимага.

Тот едва заметно кивнул, и я, прикусив губу, принялась теребить косу. Очень скоро золотистая волна непослушных волос упала на мои плечи.

— Я снова и снова убеждаюсь, что в тебе есть что-то от Кииры, — вынес свой вердикт король, продолжая меня разглядывать. От его пронзительного взгляда по телу разбегались мурашки. Целый ворох — щекоча и наполняя меня странными, тревожными ощущениями. — И я собираюсь выяснить, что именно.

— Но я не стану!.. — покачала головой, несмотря на то, что архимаг советовал мне молчать и проявлять учтивость. — Никогда не буду с мужчиной против своей воли, даже если он истинный король Троемирья!

Но тут ко мне шагнул тот самый старик в черной мантии. На вид ему было лет семьдесят, грива седых волос спадала на плечи, но на «божьего одуванчика» он не тянул. Вместо этого я инстинктивно почувствовала исходящую от него опасность. Слишком уж цепкий взгляд и уверенные у него движения!..

Снова дернулась, все еще не решив, в какую сторону побегу, потому что заметила у единственной двери в дальнем конце зала двух типов в черной одежде. Судя по всему, они сторожили выход и так просто меня не пропустят. Были еще окна под самым потолком, оттуда на меня светили звезды на ночном небе, тоже так себе вариант.

Так… куда?

Оказалось, никуда, потому что я неожиданно застыла, словно увязла в густом прозрачном желе, не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой.

Неожиданно во все стороны разлетелись-разбежались ярко-синие сполохи, словно в метре от нас кто-то взорвал световую гранату. И я охнула от ужаса, прижав к себе чужого ребенка, загораживая его от новой опасности.

Ожидала грохот взрыва, ударную волну — что угодно!.. Но ничего подобного не произошло, и я все-таки повернула голову. А потом потащила мальчишку прочь, подальше от этого места, потому что из полыхающего синим пламенем кольца на мраморные плиты шагнул высоченного роста мужчина.

Только вот уходил ребенок из рук вон плохо — сопротивлялся и что-то твердил на своем языке, указывая на что-то позади нас. Скорее всего, на того самого мужчину.

И я снова обернулась, чтобы еще раз взглянуть. Он был…

Я отстраненно подумала, что таких снимают разве что в кино, потому что роста в незнакомце было под два метра, и его комплекция внушала мне серьезное уважение. Темные волосы спадали на плечи, перетянутые кожаным ремешком на лбу. Серая туника облегала мощный торс, штаны обтягивали крепкие бедра, утопая в сапогах до колена.

Затем я уставилась на перехлестье ремней на широкой груди, здоровенный меч в его руке и порядком растерялась.

Скорее всего актер, сказала себе, чтобы хоть как-то объяснить его появление и необычный внешний вид.

— Заткнись, дура! — заявил мне обладатель копны свалявшихся волос. — Откуда вообще взялась эта припадочная? Проблем захотела?!

«Детки» недовольно загудели, и я поняла, что проблемы этим вечером меня ждут довольно серьезные. Впрочем, это еще с какой стороны посмотреть!

— А ты попробуй еще меня заткнуть, — заявила ему смело. — Что, дреды лишние завелись? Давай проредим!

Хорохорилась я не только из-за мальчишки, клещом вцепившегося в мой плащ и что-то твердящего на незнакомом языке. — Еще и иностранец на мою голову!

Нападения со спины «детки» явно не ожидали. Я довольно ловко отпихнула одного из владельцев скейта, стоявшего на доске одной ногой, и тот с размаху грохнулся спиной на мраморное крыльцо. Затем заехала локтем в солнечное сплетение долговязому типу в красной куртке, на что тот обиженно хрюкнул. Увернулась от летящего в мою сторону кулака, пнула кого-то в лодыжку и прорвалась в центр круга, порядком растерянная от собственного бесстрашия.

Кинулась к лежащему на земле мальчишке, закрывавшему руками голову. Один из «деток», весь в дредах, только что пнул его ногой и собирался сделать это еще раз. Но я не позволила.

Загородила ребенка и завопила что есть мочи:

— На помощь! Люди, убивают! Насилуют!..

Затем вцепилась мальчонке в руку, поднимая его с земли, загораживая собой.

И вот тогда я не выдержала.

Пусть законы улицы, по которым жили «детки», безжалостны к слабым, но я…

У меня с детства было обостренное чувство справедливости. Да-да, то самое, что мешало мне спокойно жить, постоянно заставляя встревать туда, где меня явно не ждали, из-за чего я наживала серьезные проблемы. И пусть я уже много раз обещала себе, что больше никогда не стану вмешиваться, но это был явно не тот случай.

Не вмешаться я не смогла.

Несмотря на голос разума, нашептывавший, что если я полезу, то все закончится плачевно — не только для мальчишки, но и для меня — и лучше спрятаться за одну из колонн, украшавших фасад торгового центра, а затем вызвать полицию и подождать… Вместо этого я упрямо кинулась к толпе «деток», решив разнять дерущихся — вернее, отнять у них жертву, пока они не причинили мальчишке вреда, — и понадеявшись, что полицию вызовет охранник из «Доминго».

Должно же у него хотя бы на это хватить ума?!