Hope isn’t the sickness. It’s the cure.

Нет-нет, настоящая боль не в крови или на коже. Она не в волдырях. Она кроется глубоко внутри.

Каждому из нас доводилось делать выбор и принимать последствия. Каждому был знаком страх. Главное - научиться жить с ним и идти вперед, несмотря на него.

Кошмар сильнее всего по ночам.

Мы - несчастные влюбленные, сведенные вместе судьбой или провидением. Жизнью и смертью. Богами или, быть может, чудовищами.
И в конце нас ждёт костёр.

Честноть так интимна ,она так обнажает .

Надежда не какой-то недуг. Это исцеление.

Я знаю лишь… – решительно продолжила Коко, перебивая меня, – что не Бо должен делать меня счастливой. И никто другой, а только я сама. Если я не могу сделать себя счастливой, то как сумеет он? Или моя мать, моя тетя, мои сородичи?

– Смерть – еще не конец, Лу. Вот что я пытаюсь донести до тебя. Это начало, – тихо произнес он. – Ты слишком долго жила в страхе.
– Страх помогал мне выжить, – огрызнулась я.
– Страх не давал тебе жить.

Сны никогда не бывают снами, мадемуазель Селия. Это наши самые сокровенные желания и самые темные тайны, ставшие явью, которые шепчут только под покровом ночи. В них мы свободны познать самих себя.

– Почему ты так сладко пахнешь?...
– А как я пахну, Рид?
– Как мечта... Ты пахнешь как мечта.

• ты забываешь, что я лгунья. Честность не мой конек. Коко улыбнулась еще шире.-Но с ним ты честна.- Он ужасно бесит.-Это да.- Я хочу выколоть ему глаза.- Полностью поддерживаю.- Я бы хотела украсть его балисарду и сбрить ею ему брови.- Хотелось бы на это посмотреть.

Любовь, которая разрушит мир. Любовь, которая создаст его заново