Стеклянный человек

Я тогда написал в фейсбуке, что у меня выходит книга. И через 0,5 секунды появился коммент: «Спасибо, но вашего бреда хватает и здесь».

И тут я понял, что у меня очень смешная фамилия. Все десять лет из-за нее у меня не было настоящего прозвища. Меня уже звали Печейкин.

Театр — это место, где живой актёр встречается с мёртвым писателем.

Она писала стихи, которые читала в конце всех собраний. Старуха она была яркая, завитая под купидона, и очень впечатлительная. Одна из тех натур, у кого после чтения святых текстов появляются стигматы, а после детективов — пулевые ранения.

Вам нужно измерить рост сына или дочери. Если ребенок выше 170-180 сантиметров — вы родили актера или актрису. Если ниже — писателя.

Я не пью алкоголь уже много лет. Все мои коллеги знают об этом. Они не едят мясо и пьют. Я ем мясо, но не пью алкоголь. И первый вопрос на банкете: «А почему?»

Одни считают, что можно есть убитую курицу, другие – можно убивать себя. Я просто лучше отношусь к себе, чем к курице.

Было заметно, что все три плаката рисовал один мусульманский художник, которому было ссыкотно изображать человека, поэтому он изображал не людей, а какую-то хрень.

Да, алкоголь оружие. Просто один им защищается от стресса. Хватает бутылку и – бах! Другой алкоголем нападает и убивает. Человек имеет право делать с собой все, что угодно. Проблема в том, что он делает это с другими. Это оружие промахивается.

Как же хорошо, что я не пью алкоголь. Печально видеть, как именинник превращается в роман-реку и стримит о том, что ему интересно. А все такие: чувак, уже как бы другой день, восходит заря безразличия.

Когда художник рисовал гомосексуализм, он, наверное, напоминал богиню Кали — гнев и разрушение колбасились в его рисунке.

И тут хочу сказать от себя. Сказать, как человек, приехавший в Москву без связей, друзей, российского гражданства и без московского жилья. Так вот, гражданство, семья, квартира – это главные привилегии. Гендер можно поменять, а хата – навсегда.

Еще Карнеги советовал учиться у кошек: если ты сыт, есть теплая коробка и не кусают блошки – ты уже счастлив.

Если вы когда-нибудь были в районе Беляево, то знаете, как выглядит зло, застывшее в камне. Если сделать из Беляева музыку, это будет крик грешников, заточенных в аду.

Вообще у людей, которые нигде не работают, много встреч с такими же бездельниками.

Все мы стали понимать, что чувствуют домашние животные в квартире. Выбежать в тамбур для них, как для нас – на выходные в Питер.

Приближение к нулю всегда пугает. А потом оно наступает... И ничего не происходит. Потому что настоящий конец света приходит не по календарю.

Талант, развитый трудом, влачится, как раненая нога. А природный поднимает, как крылья. Есть тексты, написанные на небесах. А я пишу в метро, в Evernote...
Но все, что дается природой, живет коротко. Как завтраки в «Макдоналдсе» – до 10.00. А потом наступает наше время. Тех, кто проснулся поздно. Тех, кому воображение не давало уснуть.

А может быть, он простой гетеросексуальный сибиряк? Просто слушает Уайльда. Геем не стал. И не станет.
Я ведь читал Библию, а веры нет. Читал Конституцию, а прав – тоже.

И тут хочу сказать от себя. Сказать, как человек, приехавший в Москву без связей, друзей, российского гражданства и без московского жилья. Так вот, гражданство, семья, квартира – это главные привилегии. Гендер можно поменять, а хата – навсегда.