Тайная жизнь пчел

— А как скульптура Черной Марии попала к вам? — спросила я.
— Точно не знаю. Знаю только, что в какой-то момент она появилась в нашей семье. Ты помнишь историю о том, как Обадия принес статую в храм и как рабы верили, что это Мария, которая пришла, чтобы остаться среди них?
Я кивнула. Я помнила все, до мельчайших подробностей. Я прокручивала эту историю в своей голове сотни раз с тех пор, как Августа ее рассказала. Обадия на коленях в грязи, возле скульптуры. Скульптура, гордо возвышающаяся в храме. Поднятый кулак Нашей Леди и люди, подходящие по одному, чтобы прикоснуться к ее сердцу, в надежде обрести силу для продолжения жизни.
— Так вот, — сказала Августа, не прекращая наклеивать этикетки, — понимаешь, это ведь на самом деле просто носовая фигура со старого корабля, но людям нужны были спасение и утешение, так что когда они смотрели на нее, то видели Марию, и тогда дух Марии вселился в эту фигуру. На самом деле, Лили, ее дух повсюду. Внутри камней и деревьев, и даже людей, но иногда он сосредоточивается в определенных местах и сияет людям особенно ярко.
Я была просто ошарашена тем, что до сих пор не имела никакого понятия, в каком мире живу. Возможно, учителя в школе тоже об этом не знали, потому как говорили, что все вокруг — это лишь углерод, кислород и минералы — наискучнейшие элементы, какие только можно вообразить. Я попыталась увидеть иной мир, дивный мир, наполненный Мариями, скрывающимися вокруг, мир, полный сердец, к которым люди могли бы прикасаться, если бы умели их узнавать.

Однажды мы сидели после обеда на траве, слушая, как ветер хлопает простынями, которые Августа повесила сушиться.
— Какой предмет в школе нравится тебе больше всех? — спросил Зак.
— Английский.
— Готов поспорить, ты любишь писать сочинения.
— В общем, да. Я раньше собиралась стать писателем и, в свободное время, учителем английского.
— Раньше? — сказал он.
— Не думаю, что меня теперь ждет большое будущее, раз я сирота. — На самом деле я имела в виду, что я — преступник. Учитывая положение вещей, я не была уверена, что мне когда-нибудь доведется вернуться в школу.
Он рассматривал свои пальцы. Я чувствовала острый запах его пота. У него на рубашке были пятна меда, которые привлекали полчища мух, так что ему приходилась постоянно от них отмахиваться.
Через какое-то время он произнес:
— Меня тоже.
— Тебя тоже что?
— Меня тоже навряд ли ждет большое будущее.
— Почему? Ты же не сирота.
— Нет, — сказал он. — Я негр.