
Электронная
259.9 ₽208 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка


На начале все шло отлично, не обращала внимания на примитивные фразы, учитывая, что философ жил ещё два века назад. Но к концу бред сивой кобылы начал сгущаться.
Шопенгауэр пишет, что гении опережают свой век, их не понимают, но для того, чтобы их приняли, должно пройти какое-то время. И конкретно этим он будто уже начинает оправдывать себя: «Вот вы меня не поняли, это ваша вина, а вот будущее поколение поймёт».
Этот же Шопенгауэр:
1. судит об уме людей по движениям.
2. думает, что поймёт о человеке больше, если тот будет молчать, мол, если тот начнёт говорить, он уже начнёт питать к нему какие-то субъективные чувства, хотя эти же чувства выстраиваются на том, как и что говорит человек, а это он делает с умом или без.
3. говорит о том, что женщины не принесли миру никаких творений, в связи с чем от них нельзя ожидать чего-то большего
4. утверждает, что люди удовлетворяют свой потребности «по мере своей тупости». Хотя именно по этой «тупости» (из-за которой людям трудно удовлетворяться простым радостям жизни), цивилизация развивается и каждый день стремится совершенству.
Извини, Шопенгауэр, но ни себя, ни свой век ты не пережил.

Человек, в сущности, есть дикое, ужасное животное. Мы знаем его только в укрощенном и прирученном состоянии, которое называется цивилизацией: поэтому нас ужасают случайные взрывы его натуры. Но когда и где спадают замки и цепи законного порядка и водворяется анархия, там обнаруживается, что он такое.

Уже самый вид женской фигуры показывает, что она не предназначена для слишком большого труда ни духовного, ни телесного. Она отбывает обязанность жизни не действительным, а страдательным образом: муками родов, заботами о детях, подчиненностью мужу, для которого она должна быть терпеливою и ободряющей подругою. Она не создана для высших страданий, радостей и могущественного проявления сил; жизнь ее должна протекать спокойнее, незначительнее и мягче, чем жизнь мужчины, не делаясь, в сущности, от этого счастливее или несчастнее.
Женщины уже потому склонны (приспособлены) к пестованию и воспитанию нашего первого детства, что они сами ребячливы, вздорны и близоруки, одним словом, всю жизнь представляют из себя больших детей: род промежуточной ступени между ребенком и мужчиной, который и есть собственно человек. Стоит только взглянуть на девушку, как она по целым дням лепечет, поет и пляшет с ребенком, и представить себе, что на ее месте, при всем добром желании, мог бы сделать мужчина?
При создании девушек природа била на то, что в драматургическом смысле называется трескучим эффектом. Она с избытком снабдила их на несколько лет красотою, привлекательностью и пышностью на счет всей остальной их жизни именно затем, чтобы они в течение этих годов могли в такой мере овладевать воображением мужчины, чтобы он, увлекшись, честно принял на себя, в той или другой форме, заботу об их дальнейшей жизни, к каковому шагу побудить его простое здравое размышление не представляет достаточно надежных гарантий. Поэтому природа снабдила женщину, равно как и всякое другое существо ее пола, оружием и орудиями, которые ей необходимы для обеспечения ее существования, и на то время, когда они ей необходимы, причем она поступила с своею обычной бережливостью. Как самка муравья после оплодотворения лишается ненужных более (а по отношению к уходу за яичками даже небезопасных) крыльев, так и женщина после двух-трех родов в большинстве случаев теряет свою красоту, вероятно, по той же самой причине.

Читать – значит думать чужою головой вместо своей собственной. Но для самостоятельного мышления, которое стремится выработаться в нечто целое, в некоторую, хотя бы и не строго завершенную систему, ничто не может быть вреднее, как слишком сильный приток посредством чтения чужих мыслей, потому что они, принадлежа порознь различным умам, иной системе, нося другую окраску, никогда сами не сольются в одно целое и не дадут единства мышления, знания воззрения и убеждения, а, скорее, образуют в голове легкое вавилонское столпотворение и лишают переполненный ими ум всякого ясного взгляда и таким образом почти его расстраивают.
















Другие издания


