Рассказы узника Маутхаузена : повесть : к 100-летию со дня рождения Всеволода Остена

Весной 1945 года многие из нас по простоте душевной думали, что с фашизмом покончено, что ему нанесен смертельный удар. Однако оказалось, что фашизм разгромлен, но не уничтожен до конца. Каждый день радио, телевидение и газеты сообщают нам о том, что в странах Запада фашисты самых разных мастей вновь поднимают голову и мечтают о том времени, когда паук свастики оплетет своими щупальцами всю нашу планету.

Эту опасность нельзя сбрасывать со счетов. Нельзя расценивать бандитские вылазки и сборища неофашистов как случайные выходки сумасшедших, потерявших чувство реальности и времени. Такая беспечность может обернуться новыми трагедиями и страданиями для всего человечества.

Вот почему необходимо раскрыть перед теми, кто родился и вырос после войны, звериную сущность фашизма. С этой целью и написана мой книга. И если я хоть в какой-то степени сумел пробудить в читателе ненависть к фашизму, я буду считать свою задачу выполненной.

В своей повседневной жизни мы не любим вспоминать о лагере, о пережитом: любое воспоминание таит в себе много личного. Ведь даже самому близкому человеку подчас не расскажешь о всех мучениях и унижениях, выпавших на твою долю. Нелегко сознаться в том, что порою тобой овладевал самый обыкновенный страх перед болью, что тебя не раз и не два подводило собственное тело, которое выходило из-под контроля разума. Да и далеко не каждый способен понять тебя, ибо не зря существует пословица: «Сытый голодного не разумеет».

Но стоит только встретиться двум бывалым узникам, прошедшим через все семь кругов гитлеровского ада, как их разговор все время описывает спирали вокруг одного и того же вопроса: «А помнишь?»

И тут уж ничего не поделаешь! Ничем не вытравить из нашей памяти тех дней, когда мы ежедневно и ежечасно ощущали на своих лицах жаркое дыхание ненасытных печей крематория…

Так прервалась моя связь с русским подпольем. А пятерка, созданная мною, не распалась. Она превратилась в семерку. Помимо Бориса, Виктора, летчика Алексея и других в нее в апреле сорок пятого вошли обрусевший поляк-сибиряк Альфонс и шестнадцатилетний подросток Сашка из двадцать четвертого блока.

Всемером мы вырвались из оцепления, которое сразу после освобождения выставила вокруг лагеря польская подпольная организация «Акция войскова». Всемером, пугая своей полосатой формой бегущих на запад гитлеровских вояк, мы шли навстречу Красной Армии. Всемером захватили и удерживали два дня железнодорожную станцию Кеффермаркт. Всемером перешли линию фронта у небольшого городка Цветль…

Но все это было потом. До освобождения лагеря оставались еще долгие месяцы…