Окна во двор

Есть вещи, которые лучше никогда о себе не знать.

Мне необходимо утешение, которое я нахожу в литературе, как будто я придумываю отдельный мир, где можно исправить всё, что не получается исправить в жизни.

— Ты хочешь быть детским писателем?
— Наверное, да.
Лев хмыкал:
— Я думал, ты ненавидишь детей.
— Я всех ненавижу.

Иногда кажется, что ты — главный герой какой-нибудь книжки, где все события вертятся вокруг тебя одного. А потом оказывается, что твой брат — главный герой в другой истории. И вокруг него тоже полно людей, о которых ты никогда не слышал, и он попадает в ситуации, о которых ты ничего не знаешь, а родители говорят с ним на темы, которые никогда не поднимали с тобой, и переживают рядом с ним совсем другой родительский опыт.
Хорошо, что иногда люди открывают для близких свои книги.

По-моему, это такое предательство — вырасти и перестать понимать себя-подростка. Если это с тобой случилось, тебе лучше никогда не садиться за мемуары.

— Ты ни с кем не разговаривал, но Инна Константиновна хвалила твои школьные сочинения.
— И поэтому я тебе нравился?
— Да, — серьёзно ответил Ярик. — Мне было интересно, о чём может рассказать человек, который всё время молчит.

Мне больше всего на свете хотелось, чтобы папа прочел этот текст, и в то же время я надеялся, что этого никогда не случится. Показывать кому-то такое - это... это... даже не знаю. Хуже, чем всё. Словно душевно оголяешься, давая понять другому человеку, где у тебя болит, и не знаешь: может, именно туда он тебя и ударит.

Если в твоей правде нет ни добра, ни пользы, держи её лучше при себе.

Иногда бывает невозможным отследить, где заканчивается травма и начинается личность, и есть ли вообще эта грань

Приходить раньше — это не по мне, не люблю выглядеть заинтересованным.

вот уж точно: настоящее приближение катастрофы ощущаешь, когда самый весёлый человек теряет маску и перестает смеяться.

Когда родитель бьёт своего ребёнка, он нормализует насилие в его глазах. Он как бы говорит: «Да, насилие можно заслужить, насилие можно оправдать, в насилии можно быть виноватым самому». И когда, вырастая, такой человек сталкивается с насилием со стороны постороннего, он не распознает случившееся как насилие. Он начинает думать, что сам виноват, что он заслужил, что это и не насилие вовсе, а так…

Невозможно быть счастливым, когда плохо всем, кого ты любишь.

Лев слегка отодвинул меня от себя, вынуждая расцепить руки и отпустить от себя. Взяв за плечи, он заглянул мне в глаза и негромко спросил:
- Помнишь как я сказал, что люблю тебя больше всего на свете?
Конечно, ведь такое было всего один раз. В голове у меня повторился тот ужасный день: собака, нож в руке, поиски таблеток, гугл, как отравиться цитрамоном...
- Помню, - выдохнул я.
- Ничего не изменилось. Я люблю тебя больше всех на свете.