Есть что-то такое в том, чтобы видеть чью-то смерть, к чему она никогда не могла привыкнуть. Сколько бы раз она ни видела это, ее всегда передергивало, когда это случалось. Нормальный, нравственный человек почувствовал бы шок, горе, отвращение и страх. Но она, возможно, потому что знала, что эти люди – самое дно, не чувствовала ничего, кроме облегчения и даже мести.