Афиней, Пирующие софисты 12.5, 512А–D: Гераклид Понтийский в
сочинении О наслаждении говорит следующее: «Тираны и цари, обладатели
всяческих благ и все их испробовавшие, всему предпочитают наслаждение,
так как оно делает природу людей более возвышенной. Ведь все те, кто це-
нит наслаждение и предпочитает роскошь, возвышенны и великолепны,
как, например, персы и мидяне. Более всех людей почитая наслаждение и
роскошь, они в то же время и самые мужественные и возвышенные среди
варваров. Наслаждаться и жить в роскоши подобает свободным людям.
Ведь они освобождают души и позволяют им развиваться, тогда как заботы
остаются рабам и простолюдинам, которые поэтому убогие [сморщенные]
по природе. Город афинян, пока он наслаждался роскошью, и сам был ве-
личайшим и воспитал великолепнейших мужей. Они одевались в пурпур-
ные гиматии, носили разноцветные хитоны, высоко укладывали волосы и
украшали чело и виски золотыми цикадами. И мальчики носили за ними
складные стулья, чтобы им не сидеть на чем попало. Вот какие люди побе-
дили при Марафоне и в одиночку превозмогли всю силу Азии! Наиболее
благоразумные [поэты], – говорит он, – более всех прославленные благода-
ря своей мудрости, считают наслаждение величайшим из благ. К примеру,
Симонид говорит так: “Какая без наслаждения желанна смертным жизнь, и
какая власть [тирания]? Не позавидуешь без него и божественному уделу”.
И Пиндар, советуя Гиерону, правителю Сиракуз, “не умаляй, – говорит, –
радостей жизни – лучше всего для человека удел, полный наслаждений”.
И Гомер говорит, что “веселье” и хорошее настроение – это “цель наислав-
нейшая”, когда “пирующие” слушают певцов, “[возлежа] за полными сто-
лами”. И еще он говорит, что боги “живут беззаботно”, а беззаботно означа-
ет без трудов, как бы показывая тем самым, что жизненные неурядицы и
труды есть величайшее из зол».
Афиней, Пирующие софисты 12.81, 554E–F: О том, что в состоянии
безумия роскошь приносит особенное наслаждение, неплохо разъяснил
Гераклид Понтийский в сочинении О наслаждении: «Фрасилл из демы Экс-
она, сын Пифодора, – пишет он, – был однажды охвачен безумием такого
рода, что все суда, прибывающие в Пирей, он считал своими: он вел им
учет, отправлял в плавание и наблюдал за их перемещениями, а когда они
возвращались, встречал с такой радостью, словно чувствовал себя облада-
телем несметного богатства. Он не разыскивал утраченные суда, но радо-
вался всем тем, что вернулись назад, ведя, таким образом, очень счастливую
жизнь. Когда же его брат Критон вернулся из Сицилии, то взял и отправил
его к врачу, который излечил его от этого безумия. Он же <часто рассказы-
вал о своем безумии>, замечая при этом, что никогда в жизни больше не
испытывал такого наслаждения. Ведь его в то время не касалась никакая
печаль, а наслаждение, напротив, было безмерно».
Реклама
Ваша оценка
