Цитаты из книги Лисьи броды

– Так, значит, я пыталась накормить мертвеца, – Аглая взяла с тарелки мякиш заплесневевшего хлеба и сунула в рот. – А вдруг я тоже мертвая, Пашечка?

• Ты не сможешь спустить курок. Ведь это же грех?- На все воля Божья.
  - Ну а как ты отличаешь божью волю от дьявольской? - Он в последний раз куснул яблоко, в руке остался огрызок. - Куда Ева дела огрызок, в твоей священной книге не сказано?
  - Она съела его целиком.

… Столько видели, столько знаете, столько умеете… Таких, как вы, считай, не осталось. Перестреляли всех мамонтов.

Но есть еще логика хаоса – его иногда называют судьбой, – согласно которой дуракам и пьяным везет.

Тот, кто хочет быть хозяином ситуации, абсолютно спокоен.

Я не могу отдать Лисьи Броды на растерзание Аристову.

Мертвые всегда возвращаются.

Нарисованными, в полопавшихся сосудах, глазами он смотрел на Олежку Деева. Тот махал ему рукой и смеялся, и Бойко понял, что Олежка на него зла не держит, да и сам он уже не помнит, что между ними было за зло.

Любовь – пузатая комариха, которая пьет твою кровь. Когда она к тебе присосалась, ее надо прихлопнуть, стряхнуть с себя и забыть.

– Да все мы, товарищ Шутов, не те, кем кажемся. Не зря ж говорят, что чужая душа – потемки…

Ведь облегчаем же мы боль телесную. Так отчего же надо стыдиться, когда хочешь облегчить боль души?

Уж ей ли не знать, что следят-то ведь не снаружи, а изнутри. Что тот, кто наблюдает за ней, знает все ее чувства и помыслы. Что от этого соглядатая не отделаться, не избавиться. Что невозможно, никогда невозможно ей просто побыть одной.

– Держи его все время на грани, ты понял, Фил? Пусть он будет на взводе, ждет удара и днем, и ночью. Только так мы его научим видеть во тьме.
– Так забьем ведь сопляка, товарищ полковник, – с сомнением отвечал Филя. – До полной непригодности доведем.
– Если даст себя забить – значит, он мне не нужен.
– Или он сорвется и глотку мне ночью вскроет, – рассудительно продолжал Филя.
– Если дашь себя зарезать – значит, ты мне не нужен.

– Что-то еще ценного сообщить имеете?
– Никак нет.
– Как скучно. Вы и правда знаете столько же, сколько ваш подчиненный Гранкин. Это ошибка, Модинский. Подчиненный всегда должен знать чуть меньше.