The Darkest Temptation

В тот момент я знала, что с этим человеком пройду даже сквозь огненные врата ада, если только он будет держать меня за руку.

Его называли Дьяволом, но он казался таким совершенством, что над головой у него мог бы быть нимб.

Приторно-милая девушка с мягким сердцем и любовью к желтому каким-то образом заполнила пустое пространство внутри меня. И я не мог смириться с мыслью о том, что она будет не со мной.

Любовь – это не сердечки и цветы, иногда это, черт возьми, отстой.

– Я не могу представить мир без тебя и твоего гребаного желтого. Так что, если умрешь, я умру вместе с тобой.

– Потому что ты такая милая, что, мать твою, светишься. – Его взгляд потемнел. – И я убью любого, кто попытается потушить в тебе этот свет.

Думаю, блеск дает страсть. Пусть даже та, которая в конце концов уничтожит тебя.

Я любила его черное, серое и все оттенки между. Я любила его так сильно, что он впитался в мою кожу. Я любила его и, даже зная, что потеряю его.

– Он заставил меня! – выпалила Мила с пола.
– У нее овуляция, – объяснил я. – Она практически изнасиловала меня.
Кирилл недоверчиво прищурился.
– И ты не смог от нее отбиться.
Я улыбнулся.
– Она сильнее, чем кажется.
Мила вскочила на ноги и сердито на меня посмотрела.
– Овуляция? Да если хочешь знать, это у тебя непрекращающаяся овуляция.

– У тебя нет ничего, чего хотели бы женщины.
– А что хотят женщины?
– Деньги, – ответил ему брат.
Это, очевидно, стало для Вадима плохой новостью, потому что он взглянул на свои потертые ботинки, прежде чем спросить:
– Что еще?
– Большой член.
Парень вскинул бровь.
– Значит, у тебя тоже нет того, чего хотят женщины.

– Существует большая разница между тобой и мной. Ты никогда не попросишь у меня больше того, что я могу дать. Я уже взял все, что у тебя было.

Ты слишком идеальна, чтобы быть настоящей.

Существует разница между тем, чтобы заботиться о ком-то, и тем, чтобы просто поддерживать его жизнь.

– Голова болит, – соврала я.
– Знаешь, какое лучшее лекарство от головной боли?
– Жертвоприношение младенцев?
– Хороший трах.
– Не знаю, с кем бы можно было заняться этим, не подскажешь?

– Ты опаздываешь к завтраку, девушка.
– Просто дай мне спокойно умереть.
– Мне нравится эта комната. Иди умирать вниз.

– Чувствуешь себя большим и сильным, когда помыкаешь мной?
– Нет, чувствую стояк.
– Мне интересно, у тебя врожденные манеры, или ты брал уроки?
– А если и брал? Напишешь отрицательный отзыв на Yelp?
– Уверена, у «Института Сатаны» для местных психопатов их достаточно.

– Прошу прощения, ты не хотел бы сначала прочитать молитву?
Он развеселился.
– Это не совсем в моих правилах, но если тебе хочется, я послушаю.
– Ты так уверен, что не сгоришь в огне?
– Звучит так, будто ты на это рассчитываешь.

– Ты получишь по заслугам, Дьявол. И когда это случится, я буду улыбаться, глядя, как тебя закапывают.
– Если я паду, прихвачу тебя с собой. Твоя Михайловская кровь будет охлаждать меня в аду.

Ты получишь по заслугам, Дьявол. И когда это случится, я буду улыбаться, глядя, как тебя закапывают.

Когда говоришь громкие слова, становится труднее поступать правильно.