Манифест фаната, который стал легендой
Я сильно увлеклась музыкой, добавив к своим навыкам игры на пианино вокал, бас-гитару, барабаны и гитару. Так как я человек литературоцентричный, по каждому направлению начала активно читать учебники, нон-фикшн, а потом и биографии. В какой-то момент барабаны увлекли меня больше всего, и я взялась за эту книгу.
Дэйв Грол написал восторженный, немного сумбурный, невероятно живой роман-странствие по собственной страсти. С первых страниц подкупает что это его голос, Дэйв писал сам, без команды «литературных негров», и это чувствуется. Язык не причесан до глянца, он настоящий — такой, каким Грол, наверное, болтал бы с тобой вживую: с восклицаниями, ругательствами, сбивчивыми подробностями туров, перепрыгивая с темы на тему. И это подкупает. Книга читается как длинное, увлекательное сообщение (голосовое, ахаха) от друга, который разбирается в деле и бесконечно им горит.
Мне оказалось невероятно близко то, как он расставляет приоритеты. Увлечение музыкой у Грола — не про карьеру и чарты, а про фанатское «не могу иначе». Когда он пишет, как вырезал из журналов фотографии Джона Бонэма или как записывал первый альбом Foo Fighters в одиночку (вокал, гитара, бас, ударные — все сам — и с восторгом открывал для себя, что так уже делали другие), я узнаю себя. Те самые тирады в дружеские чаты, когда объясняешь, почему эта группа гениальна, а та композиция — прорыв. Грол проецирует эту свою одержимость на каждую страницу.
«Кухни» и туров тут много. И это прекрасно. Честный рассказ о том, как выносишь аппаратуру, чувствуешь пустоту в зале на три человека и как адреналин перед выходом на сцену сковывает горло — бесценно. Мы привыкли судить живые выступления по меркам «Оскара» или голливудского кино, где у монтажера сотни дублей. А тут — всё в один дубль, на нервах, с «неидеальным» вокалом, но с живым сердцем. Читая о его мандраже перед каждым выходом, я поймала себя на мысли: хочется меньше критиковать концерты и прямые эфиры. Ведь каждый раз артист совершает маленькое чудо, и книга Грола — лучшее напоминание об этом.
Но без ложки дегтя не обошлось. Нелинейное повествование — штука обоюдоострая. По темам оно собрано отлично: вот Дэйв про сцену, вот про ударную установку, вот про детство, вот про дочек, вот про туры. Но по времени — это вызов. Ты скачешь из 80-х в 2000-е и обратно, не всегда понимая, какой сейчас год. Некоторые темы обрываются на полуслове, как будто в книге была цензура или вырезано несколько страниц. Часто ловила себя на ощущении недосказанности или потерянности во времени. Удивило меня и другое. На фоне огромного, трогательного и честного рассказа о Курте Кобейне — ни слова о Кортни Лав. При том, что упоминания Sonic Youth (автобиографию бас-гитаристки я как раз недавно прочла) и других первопроходцев мелькают на каждой странице. Поразительное умолчание. Словно вокруг одной фигуры образовался вакуум, который Грол сознательно обходит.
Зато меня невероятно зацепило его отношение к каверам и трибьютам. В России сейчас это часто воспринимается как признак застоя: мол, если играешь чужое, значит, своего не придумал. А Грол пишет об этом с позиции чистого, светлого восхищения, с уважением к первоисточнику, с желанием встать рядом с теми, кого любишь. Это перевернуло мой взгляд — возможно, в кавере нет слабости, а есть благодарность.
И главное удовольствие — музыкальное расширение. Я читала и параллельно смотрела клипы, слушала треки, на которые он ссылается. Еще вышло столько отложенных двухчасовых концертов и целых альбомов - хватит на месяц. Его «плейлист» невероятно расширил мою карту мира. И забавно, что его детство на пришлось на американские 70-е, а мое детство на русские 90-е, но с с папиной коллекцией «Romantic Collection», и вкусы удивительным образом пересеклись.
63 понравилось
