Иудейская война

Желая рельефнее выставить величие римлян, они [писатели-историки] стараются на каждом шагу унизить и умалить иудеев; и они даже не спрашивают себя—каким образом победители ничтожных противников могут казаться великими.

Старайся же теперь быть верным и более счастливому другу и оправдать те блестящие надежды, которые вселяет мне твой благородный характер. Антоний хорошо сделал, что больше слушался Клеопатры, чем тебя, ибо, благодаря его безумию, мы приобрели тебя.

Ты желаешь жить, Иосиф, и решаешься смотреть на свет Божий, сделавшись рабом? Как скоро забыл ты самого себя! Сколько по твоему призыву умерло за свободу!

Мы предлагаем тебе нашу руку и наш меч: хочешь умереть добровольно, то умрешь ты, как вождь иудеев; если же недобровольно, то умрешь, как изменник!

Хорошо умереть за свободу – это утверждаю и я, но сражаясь и от рук тех, которые хотят отнять ее у нас. Но теперь ведь они ни в бой не вступают с нами, ни жизни не хотят нас лишить. Одинаково труслив как тот, который не хочет умереть, когда нужно, так и тот, который хочет умереть, когда не нужно.

Число распятых до того возрастало, что не хватало места для крестов и недоставало крестов для тел.

Когда мать Иосифа, содержавшаяся в заключении, узнала о смерти своего сына, она сказала приставленным к ней стражникам из Иотапаты, что она вполне верит этому слуху, но будь сын ее даже жив, она бы не имела от него никаких радостей.

Сражения, наконец, решаются не количеством людей, если даже все они способны к бою, но храбростью, когда она воодушевляет хотя бы менее значительные отряды.

... если удавалось доказать хоть кое-что из того, что распространялось молвой, то уже и все остальное считалось заслуживающим веры.

У римлян даже победа без приказа не приносит славы.

Что испытывал Иосиф Флавий, описывая леденящие душу сцены массового самоубийства защитников крепости Масады, закалывавших мечами своих детей, жён, а затем самих себя, желая избежать участи римских рабов? Вряд ли мы когда-нибудь узнаем это – в «Иудейской войне», одобренной императором Веспасианом, постоянно звучит лишь официальный мотив о неразумном упорстве иудеев перед силой непобедимого римского оружия.

Иосиф пробыл в Риме несколько лет. За это время Нерон расправился со своей супругой Поппеей, убив её в припадке гнева. По приказу Нерона принял яд его учитель философ Сенека. В 64 г. после страшного пожара в Риме император обвинил в нём христиан и подверг их массовым и чудовищным казням.

Восстание Маккавеев не было просто религиозной войной. В нём переплелись и национально-освободительная борьба, и борьба народных масс против местной аристократии, связанной с греко-македонскими завоевателями, и религиозная борьба.