
Ваша оценкаРецензии
IrinaLeuhina28 ноября 2023 г.Скандальная философия.
Эта скрытая основа время от времени нуждается в освобождении, зверь выходит наружу, стремится опять на дикий просторЧитать далееПочему люди агрессивны? Если так подумать, почему люди раньше стремились к гладиаторским играм, а сейчас любят посмотреть какой-нибудь кровавый фильм, где будет много смертей? Почему адреналин во время соревнований захватывает нас, и мы ведем себя будто дикие звери во время гона? Почему садизм медленно проникает в культуру и становится нормой?
Неужели люди жестоки от природы, а не извращений?
от доброй воли сильного зависит быть слабым, а хищной птице стать ягненком: ведь это дает им право ставить в упрек хищной птице, что она хищная птица...Мы любим жертв. Мы любим заботится о жертвах, жалеть их и сочувствовать. Почему? Неужели потому что таким образом мы тоже самоутверждаемся? С хищниками и сильными людьми ты будешь чувствовать себя слабым, а вот рядом со слабым и сломленным - сильным. Разве мы не рады, что беда случилось с другими. Может поэтому мы так любим жертв. Мы легко меняем мнение, если докажут виновность другого. Мы перестаем думать, что этот человек - человек, если он попадает в трудности и его в чем-то обвиняют.
Столько вопросов, а я взяла цитаты для примера только из первой части.
В какой-то степени это скандально. Поднять низменную человеческую натуру и распотрошить ее. Но мне она понравилась.
Книгу не советую, пока сам читатель не захочет ее прочитать. В какой-то степени я понимаю, почему Ницше сошел с ума. Потому что он искал истинную мораль, хотел помочь человеку стать сверхсозданием, но понял, что такое невозможно. Слишком человек падок на прихоть и слаб.921,2K
Dasha-VS9024 июля 2017 г.Что такое хорошо и что такое полохо
Читать далее" Генеалогия морали" состоит из трех частей, в каждой из которых ставится вопрос и подвергаются критики ценности наших моральных суждений, основанных на генеалогическом методе, посредством которого Ницше исследует истоки и значения различных моральных концепций.
Этот трактат выступает как наиболее устойчивая критика иудео-христианских ценностей, или, скорее, происхождение упомянутых ценностей. Ницше переопределяет их как продукты жестокой обусловленности наших животных инстинктов на протяжении веков. Невозможность возмездия стала "добротой", страх воплотился в "смирение",подчинение в" послушание", а трусость в «терпение».
Первые две части, представляют собой довольно длительный обвинительный акт против христианской веры и того, как они подавляют наш инстинкт свободы.
Отбрасывая методы своих современников, Ницше придумывает теорию, которая определяет, как мораль развивается в культурах. Ницше предлагает нам представить два вида существ: хищных птиц и ягнят. Хищные птицы обязательно благородные, сильные и гордые, а ягнята в отличие от них слабые, робкие и трусливые. Агнцы обладают так называемой «рабской моралью» и хищные птицы «господской моралью». Таким образом, для ягнят естественно испытывать ненависть. Именно поэтому, чтобы защитить себя, они производят «мораль», основанную на более слабых чертах своего характера. Затем эти нравы распространяются через общество и культуру как инфекция, когда более слабые натуры переоценивают свой характер.
Последняя часть пророчески поддерживает человеческие амбиции и утверждает, что вся жизнь имеет «волю к власти». Мы утверждаем свое существование через нашу волю, и мы становимся авторами нашей морали и нашей судьбы. Тогда, подобно тому, как атеисты нападают на религию, Ницше критикует апломб науки. Наука ищет абсолютную истину, как если бы это была картина на стене, но истина Ницше - это скульптура; Вы ходите вокруг, наблюдая за множеством перспектив. Это представляет собой доктрину Ницше о перспективизме, которая говорит о том, что мы можем приближаться к истине, рассматривая различные перспективы.В книге, которая была призвана набросать эволюцию морали на протяжении веков, Ницше показал , что у науки и религии нет претензий на абсолютную истину. Универсальность делает эту работу сильной, амбициозной и удивительно доступной.
595,4K
Tokka21 ноября 2025 г.Читать далееПродолжаю марафон книг, которым трудно давать однозначную оценку :)
Здесь тоже не буду писать о том, насколько всё написанное «хорошо» или «плохо», потому что такие книги выходят за грань эмоциональных оценок.Эта книга - одно из центральных произведений Ф. Ницше, поэтому я и не смогла пройти мимо неё. Ее цель, на мой взгляд, не исследовать все моральные ценности, а проследить условия и мотивации, при которых вообще возникали понятия «добра» и «зла», зависящие от актуальной на данный момент религии, общественного строя и «господ».
С детства кажется, будто мораль - нечто вечное и незыблемое, но, читая такие книги, напоминаешь себе о том, что мораль всегда была и будет в руках человека, что она всегда подчинена ситуации и выгоде.
На момент написания книги мысли и идеи Ницше были действительно новыми и скандальными. Здесь моральные категории показаны как продукт силовых отношений и психологических мотивов людей, а не истории из сказок, учебников или религиозных текстов. В отличие от своих оппонентов (Спенсера и Дарвина) Ницше говорит о том, что развитие и история морали далеко не линейны: она постоянно претерпевала изменения из-за самих людей.
Здесь же Ницше подчёркивает, что и сама история - не нейтральное описание фактов, а «чей-то взгляд на происходящее». Историк не может находиться вне истории и своих же убеждений, поэтому, что ни читай, тебя всегда словно ведут за руку, а не просто оставляют наедине с историческим процессом.
Впрочем, для нашего времени все эти идеи уже старые, кому-то даже порядком надоели.
Но, на мой взгляд, в этом и есть задача читателя: постараться быть более объективным, не забывать, когда была написана книга и кем, попытаться понять, что она изменила в общественном сознании, и свыкнуться с мыслью, что, возможно, именно она и устроила незаметную революцию в сознании абстрактного человека.
11140
Belegion4 ноября 2009 г.Умозаключения. Жесткая философия, порой загоняющая в ступор. Противоречия и критика привычного - это Ницше
111,7K
catsdance3 мая 2010 г.Читать далееУвы, но "Генеалогия морали" понравилась меньше, чем "Воля к власти" и "Так говорил Заратустра", может я слишком рано взялся за эту книгу, не обладая достаточным багажом знаний, может потому что не читал предшествующих, необходимых для понимания работ Ницше, может просто сложный период в жизни, может.. Очень много набирается может, такое же впечатление оставляет и книга, идей множество - но связь между ними не всегда прослеживается. Что-то звучит здраво, что-то противоречиво, что-то вообще нелогично. Но к этой книге я еще вернусь, предварительно подготовившись.
101,9K
nangaparbat24 июня 2023 г.Читать далееЭто одна из самых интересных работ великого философа, позволяющая вывести некоторое суждение (не бесспорное, конечно) о его философии в целом. Она полна неожиданностей, их там куда больше, чем на улице в одном старом фильме. Первая неожиданность.
"Вагнер - великая порча для музыки. Он угадал в ней средство возбуждать больные нервы, - для этого он сделал больною музыку. Он обладает немалым даром изобретательности в искусстве подстрекать самых истощённых, возвращать к жизни полумёртвых. Он мастер в гипнотических приёмах, он валит даже самых сильных, как быков."
"Искусство Вагнера больное ... [ ... ] ... выбор его героев и героинь, если посмотреть на них как на физиологические типы (— галерея больных! —) ... "Я люблю германскую мифологию, и не могу быть равнодушным к её музыкальному воплощению. И вот оказывается - "порча", "больные".
Вот что, по мнению Ницше, мог бы сказать сам Вагнер (точнее, принявший облик учёного музыканта его УСПЕХ):
"Мы знаем массы, мы знаем театр. Лучшие из сидящих там, немецкие юноши, рогатые Зигфриды и другие вагнерианцы, нуждаются в возвышенном, глубоком, побеждающем. Всё это мы ещё можем. И другие, также сидящие там, образованные кретины, маленькие чванливцы, Вечно-Женственные, счастливо-переваривающие, словом, НАРОД, - также нуждаются в возвышенном, глубоком, побеждающем. У них у всех одна логика: "Кто сшибает нас с ног, тот силён; кто возвышает нас, тот божествен, кто заставляет нас что-то чуять, тот глубок". Решимтесь же, господа музыканты: будем сшибать их с ног, будем возвышать их, будем заставлять их что-то чуять. Всё это мы ещё можем."Здесь главное - это представление (тоже неожиданность) образованного музыканта о народе, как о стаде счастливо-переваривающих кретинов. Такое представление свойственно не только музыкантам, оно широко распространено среди начальников чуть выше среднего уровня и является следствием неосознаваемого ими комплекса неполноценности. Не судит ли философ о музыканте по себе? Нельзя исключать и это.
Выходит, согласно Ницше, великому композитору был присущ этот комплекс? Ну, во всяком случае, из того, что музыку он писал героическую и воспевал героев, нельзя сделать однозначный вывод, прав Ницше или нет.
Иногда кажется, что Ницше просто эпатирует читателей. А как иначе понимать вот это:
"Что такое для НАС раздражающая суровость увертюры к Тангейзеру? Или цирк Валькирии? Всё, что из вагнеровской музыки стало популярным также и вне театра, обладает сомнительным вкусом и портит вкус. Марш Тангейзера, по-моему, возбуждает подозрение в мещанстве; увертюра к Летучему голландцу - это шум из ничего;"Это словоблудие? В серьёзном философском эссе? Думайте, что хотите. А почему бы и нет? Ведь Ницше может сказать нечто умное, а на соседней странице заявить нечто совершенно невразумительное и недоказуемое. Вот пример:
"Вагнер ... отбросил все законы, говоря точнее, всякий стиль в музыке, чтобы сделать из неё то, что ему было нужно, - театральную риторику, средство выражения, усиления жестов, внушения, психологически-картинного."Хорошо, думает читатель, значит такова музыкальная истина в музыкальной драматургии Вагнера. Кстати, Ницше называет его без иронии "изумительнейшим гением театра". И на следующей же странице - удивительное заявление:
"Музыка Вагнера никогда не является истинной. Но ЕЁ СЧИТАЮТ ТАКОВОЮ - и это в порядке вещей."При этом философ ссылается на великого актёра Тальма, считая Вагнера прежде всего актёром. Но Тальма не был авторитетом в области оперной музыки.
Что тут можно ответить. Скажу, что думаю: "Философия Ницше никогда не является истинной. Но многие её считают таковою. И это, к сожалению, тоже в порядке вещей."
9374
kamtugeza17 сентября 2018 г.Читать далееКакая актуальная книга!
Особенно поучительной она будет "основе основ" капитализма = бывшему "среднему классу" (см. долговым рабам), грезящему о скором возврате дешевых кредитов:
"Таким образом, мир нравственных понятий: "долг", совесть, обязанность, священность обязанности имеет свой источник в этой сфере - в ДОЛГОВОМ ПРАВЕ.
Корни его, как корни всего великого на земле, основательно и долгое время орошались кровью.
И разве нельзя утверждать, что этот мир никогда в сущности вполне не терял известного запаха крови и пыток?
Здесь то впервые произошло то жуткое и может быть неразрушимое сцепление идей "долг и страдание".
Спрашивается снова: каким образом страдание может быть уплатой долгов?
Оно является таковой уплатой постольку, поскольку причинение страдания доставляло высшую степень удовольствия, поскольку пострадавший в виде возмещения за убытки, считая в том числе неудовольствие по поводу ущерба, получал наслаждение причинить страдание…".А вы говорите ЖКХ, ипотека, инфляция, девальвация.
"Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать (см. твою энергию страдания)"!
Кому "мне"?
А для кого частная собственность – священна?!
75,4K
Lesya101012 октября 2012 г.Мы чужды себе, мы, познающие, мы сами чужды себе: на то имеется своя веская причина. Мы никогда не искали себя - как же могло случиться, чтобы мы однажды нашли себя? Справедливо сказано: "где сокровище ваше, там и сердце ваше"; наше сокровище там, где стоят улья нашего познания. Как прирожденные пчелы и медоносны духа мы всегда попутно заняты одним; в сердце нашем гнездится одна лишь забота - что бы "принести домой".Читать далее
Бідолашний дядько Фрідріх, високе чоло, кмітливий погляд, світлий розум. Не розумію, навіщо людина настільки себе заплутала у власних думках, навіщо створює питання, а потім віддаляється від останнього. За примусової необхідності він, мабуть, віддалився сам від себе, чи то серце не його вуха, чи то необхідна з його точки зору критика моральних цінностей призвели до створення "полеміки з самим собою".
Если это сочинение кому-либо непонятно и плохо усваивается на слух, то вина за это, как мне кажется, не обязательно ложится на меня. Оно достаточно ясно, если предположить - что я и предполагаю, - что предварительно прочитаны мои более ранние сочинения и что при этом не поскупились на некоторые усилия: эти сочинения и в самом деле не легко доступны.
Конечно, дабы практиковать таким образом чтение как искусство, необходимо прежде всего одно свойство, от которого на сегодняшний день вполне основательно отвыкли - и оттого сочинения мои еще не скоро станут "разборчивыми", - необходимо быть почти коровой и уж во всяком случае не "современным человеком": необходимо пережевывание жвачки...
Відверто зізнаюсь, пережувала таки, але, але клопітливо, у повільному темпі. І проковтнула, майже не зрозумівши, навіщо взялась за її прочитання.72,5K
NikAnd15 февраля 2025 г.Легче быть гигантским, чем прекрасным
Читать далееПредисловие книги автобиографично, в которой автор рассказывает, как пришел к некоторым выводам: о Боге, добре и зле, нравственности и вине. Что плавно продолжается в первой работе «Генеалогия морали», однако она сама является дополнением или частичным доосмыслением тем, затронутых в - По ту сторону добра и зла , в связи с этим следует прочесть ее ранее этой книги.
Главные темы из размышлений автора: Добро – это только то, что полезно? Тогда как воспринимать полезность и для кого? Почему добро — это добро, а не зло, как так сложилось? В стиле Ницше, ответ на такие вопросы преподносится в подводящих намеках и высмеивании антиподов. Так он не был бы собой если бы не затронул тему религии: «воздал богу честь, как и следовало, и сделал его отцом зла». Указывает на лицемерие христианства и религии вообще – которое имея показное смирение и вселюбие, возрадуется от вида мучений, пыток и страданий неверных, о чем говорит даже «великий святой» Фома Аквинский. Показывает несостоятельность отношения Бога к человеку, в аллегории кредитора и должника, что наглядно демонстрируется как нелепость оплаты кредитором долга себе самому за должника.
Также, как и перед изучением других книг Ницше, советую ознакомиться и иметь представление о работах Шопенгауэра, Канта, Спинозы, Платона и Сократа, на которые имеется множество отсылок.
В работе «Казус Вагнер» рассматривается влияние Вагнера на умы людей, становление музыки и война морали. Ницше постулирует: Вагнер – музыкант decadent. Искусство Вагнера – больное, проблемы выставляемые им на сцену – сплошь проблемы истеричных, что возносит его в глазах особенно нервных женщин и честолюбивых последователей, пытающихся оседлать волну «денежной» популярной, бередящей нервы музыки, но не являющейся прекрасной. Поэтому Вагнер = невроз, и интереснейший казус для неврологов. Этой работой Ницше показывает, что ему больше не по пути с Вагнером, что он больше не поддерживает его ценностей. По мнению Ницше музыка не должна ошеломлять эффектами, а наоборот быть равной слушателю, воспитывать его, иметь грацию и утонченность.
6153
CyberNomad9 сентября 2024 г.Поразительная книга, с силой травмы врезающаяся практически под кожу. В ней Ницше доходит до жутких и прекрасных мыслей. То, что работа написана как бы «прозаично», в простоте отдаленная от «афористического» краткого привычного стиля Ницше, делает её необычной, очень чуждой, как бы странной и присутствующей некстати. Над ней будто меньше всего работал авторский редактор, словно практически не доводил её до ума и приличной формы. Эта книга — сырой материал, быстро набросанный на страницы рукой писателя, подбиваемого ускоренным желанием предать надуманное бумаге. По содержанию основного мотива книга задается вопросом о памяти. Это, безусловно, набросок генеалогии, т.е. происхождения, т.е. внедрения памяти через чудовищные аппараты насилия инструментами калёного железа в такое безвинное животное как человек. Активная сила забывчивости в человеке должна быть побеждена для того, чтобы сделать его памятливым, чтобы создать ему память. Крепко сложенные мордобийцы, которые обладают переливающимся через край здоровьем в своей распущенности не дают состояться памяти, ведь всякое психическое напряжение, оседающее в их уме, становится тут же моментально разряженно ударом в голову своему обидчику — «ты вызвал во мне, в изощренно скомпонованном раздражаемом кусочке материи, напряжение и бурление, а я, ударя в ответ, избавлюсь от них». На такой почве не способна состояться длительная эмоция. Тут нет длящегося переживания, потому что оно всегда разряжается, как бы подчиняясь «принципу удовольствия». Момент ресентимента (т.е. буквально re-sentiment, пере-живание, повторяющаяся эмоция, заново начинающаяся и возвращающаяся, долго сидящая внутри) в такой ситуации практически не может состояться. Но то ли дело захудалые телом и здоровьем, которые не способны ответить своему обидчику. Они, наделенные меньшей физической витальностью, вынуждены «терпеть», т.к. эмоция в них не разряжается, наоборот — она укореняется. Слабое тело не способно тягаться с сильным телом в правилах телесной крепости. Слабый испытывает всю прекрасную сторону ресентимента, т.е. длящейся эмоции, длящегося напряжения — у него возникает память, он начинает помнить предыдущее мгновение, которое теперь не исчезает в биокосмической пустоте забвения, а находится с ним, удленняя его ум. Долгий ум теперь уже жреца, дарованный ему внутренним неисчезающим напряжением, радикально отличается от сиюминутных импульсов беспамятного теперь уже воина. Так ум начинает помнить, так у него возникает память, так у него появляется возможность предвидеть, возможность строить длительные проекты, так он становится должником, выдрессированным существом. Так появляется, утратив своё животное блаженство, человек.Читать далее6401