Цитаты из книги Темные аллеи

- Ты у меня не такая, как другие женщины, ты сама поэтесса. Она топнула в пол:

• Не смей мне говорить о других женщинах!

Домой он шел медленно - чаша его любви была полна с краями. И так же осторожно носил он ее в себе и следующие дни, тихо, счастливо ожидая нового письма.

- Все проходит, мой друг, - забормотал он. - Любовь, молодость - все, все.

Конечно, она тронула его тем, что так растерялась вчера, когда он назвал ей свое имя, поражена была неожиданным знакомством с известным писателем, - чувствовать и видеть эту растерянность было, как всегда, приятно, это всегда располагает к женщине, если она не совсем дурна и глупа, сразу создает некоторую интимность между тобой и ею, дает смелость в обращении с нею и уже как бы некоторое право на нее.

Ни окрестных полей, ни неба уже давно не было видно за этим потопом, пахнущим огуречной свежестью и фосфором: перед глазами то и дело, точно знамение конца мира, ослепляющим рубиновым огнём извилисто жгла сверху вниз по великой стене туч резкая, ветвистая молния, а над головой с треском летел шипящий хвост, разрывавшийся вслед затем необыкновенными по своей сокрушающей силе ударами.

Старому человеку много ли сна полагается? Как птице на ветке.

Какое самообладание У лошадей простого звания, Не обращающих внимания На трудности существования!

Толпа, наполняющая теперь улицы, невыносима физически, я устал от этой скотской толпы до изнеможения.

В саду, на чёрном небе, ярко и остро сверкали чистые ледяные звезды.

Те, кого она еще не раз любила в жизни, говорили, что нет ничего милее этого шрама, похожего на тонкую постоянную улыбку.

Замужем, говоришь, не была?– Нет, не была.– Почему? При такой красоте, которую ты имела?– Не могла я этого сделать.– Отчего же не могла? Что ты хочешь сказать?– Что ж тут объяснять. Небось помните, как я вас любила.Он покраснел до слез и, нахмурясь, опять зашагал.

Не понимаю, как это не надоест людям всю жизнь, каждый день обедать, ужинать

«Сочинитель имеет такое же полное право быть смелым в своих словесных изображениях любви и лиц ее, каковое во все времена предоставлено было в этом случае живописцам и ваятелям: только подлые души видят подлое даже в прекрасном или ужасном»

...не то думала, не то чувствовала Наташка в такие вечера с замиранием сердца и бежала в холодный, росистый сад...

...К нам подошел с бокалом в руке, бледный от хмеля, с крупным потом на лбу, на который свисал клок его белорусских волос, Качалов, поднял бокал и, с деланной мрачной жадностью глядя на нее, сказал своим низким актерским голосом: — Царь-девица, Шамаханская царица, твое здоровье! И она медленно улыбнулась и чокнулась с ним. Он взял ее руку, пьяно припал к ней и чуть не свалился с ног. Справился и, сжав зубы, взглянул на меня: — А это что за красавец? Ненавижу.

Была ли она лучше других, которых я любил, я не знаю, но в эту ночь она была несравненной.

Мы народ темный. Одному скажи "трогай", а за ним и все.

а ведь это была та самая, которую "вспомнила душа моя", была моя первая и такая жестокая, многолетняя любовь. я узнал ее в пору ее наивысшей прелести, невинности и той почти отроческой доверчивости и робости, которая потрясает сердце мужчины несказанно, потому, может быть, что во всякой женственности должна быть эта доверчивая беспомощность, что-то детское, знак того, что девушка, женщина всегда таит в себе будущее дитя.

Это во время ночного пожара я впервые поцеловал твою руку и ты сжала в ответ мою - я тебе никогда не забуду этого тайного согласия.