Шведская спичка. Юмористические рассказы

Это не рассказ, а зарисовка с натуры, карикатура на самодурство, возведенное в абсолют. Перед нами не просто персонаж, а типаж, знакомый до боли. Каждый, наверное, хоть раз в жизни сталкивался с таким «блюстителем порядка», который из благих намерений (или совсем наоборот) превращает жизнь окружающих в сущий ад. Пришибеев – это квинтэссенция глупости, помноженной на неограниченную власть. Он не просто исполняет закон, он его извращает, трактует в меру своего скудного понимания, терроризируя крестьян на ровном месте. Комизм ситуации в том, что его рвение к порядку граничит с абсурдом. Чехов гениально показывает, как стремление к регламентации и контролю может уничтожить всякую человечность и здравый смысл. И вот что самое интересное – Пришибеев не злодей в чистом виде. Он, скорее, жертва собственной ограниченности, слепо верящий в свою правоту. Он искренне убежден, что делает благо, хотя в реальности лишь угнетает и запугивает. Эта двойственность делает его образ особенно выпуклым и запоминающимся. Чехов, традиционно, с юмором, но беззлобно, высмеивает человеческие пороки. Именно поэтому рассказ так актуален и сегодня. Он напоминает нам о том, что истинный порядок – это не слепое подчинение правилам, а уважение к свободе и здравому смыслу. И если вы вдруг почувствуете в себе признаки пришибеевщины – перечитайте Чехова. Смех, как известно, лучшее лекарство от глупости! И, поверьте, после встречи с этим незабвенным унтером вам точно станет легче.

Читайте больше друзья !!!

Для тех, кто неоднократно проходил аттестацию на своей работе, рассказ Антона Павловича близок и понятен. Забавно, что и 130 лет назад, и в советские годы, и сейчас вечно повторяющийся процесс проверки знаний у людей, которые, как правило, понимают свои профессиональные обязанности лучше любого экзаменатора, а вот в обычных общеобразовательных дисциплинах плавают из-за давнего срока обучения.

Приёмщик почтового отделения Фендриков, «седой, бородатый человек с почтенной лысиной и солидным животом», которому скоро стукнет шестьдесят лет, вынужден проходить экзамен на чин коллежского регистратора. Дослужился на старости лет... Но чтобы получить этот самый низкий в российской иерархии чин — 14-го класса, ему ещё надо сдать экзамен. А него, как назло испорчены отношения с одним из экзаменаторов, учителем географии Галкиным, бесцеремонным молодым человеком, не уважающим стариков. Когда-то Фендриков не обслужил его без очереди в своём почтовом отделении. С тех пор Галкин всячески выражает ему своё негативное отношение. Однажды даже, завидев старика, проходящего мимо, высунулся из окна трактира и в пьяном виде прокричал: "Господа, поглядите: марка, бывшая в употреблении, идет!"

Все, кто проходил аттестацию в зрелом возрасте, прекрасно представляют состояние старика. С одной стороны, понимаешь, что это формальность, но трясёшься и готовишься, как будто школьник к первому в твоей жизни испытанию. Студенческие годы давно позади, не говоря уже о школьных, но, кажется, что ты снова должен всем вокруг доказывать свои профессиональные навыки, хотя готовиться приходится, как правило, совершенно по другим предметам, которые в твоей работе и не нужны или находятся на периферии твоих должностных обязанностей. Жалко старика.

Вопросы, которые ему задают экзаменаторы, точно, ни к чему приёмщику в почтовом отделении. Особенно издевается Галкин! «...скажите мне, какое правление в Турции? ...какие вы знаете притоки Ганга? ...А где течет Аракс? И этого не знаете? Странно... Какой губернии Житомир?» Сразу видно предвзятое отношение географа к бедняге Фендрикову... Завалить хочет! Хорошо, что остальные члены экзаменационной комиссии вменяемые люди, не дали дальше издеваться над стариком, совсем растерявшемся от напора Галкина - «Даже отец протоиерей могут подтвердить... Век буду бога молить... С самого Покрова учусь, учусь и... ничего толку... Постарел для умственности... Будьте столь милостивы, ваше высокородие, заставьте вечно бога молить...» Позволили ему засчитать экзамен сданным.

Впрочем, если честно, то надо быть совсем уж никчёмным работником, чтобы тебя не аттестовали.

Фраза - «Не волнуйтесь. У нас и примера не было, чтоб вашего брата на экзаменах резали. Проформа!»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 569

Один из самых известных и популярных чеховских рассказов, героям которого в России целых два памятника установлено – в Таганроге и в Южно-Сахалинске… О встрече двух одноклассников – гимназистов спустя годы на станции железной дороги.

Оба радуются неожиданному столкновению. Тонкий, Порфирий, представляет жену и сына – гимназиста. Легко вспоминают свои школьные прозвища и проделки. Только оживлённое общение идёт до того момента, когда Тонкий узнаёт, что Толстый, «Миша», уже тайный советник, а это соответствует генеральской должности. В то время, как сам Порфирий ещё только коллежский асессор, а это примерно – капитан. Разница несопоставимая…

«Тонкий вдруг побледнел, окаменел, но скоро лицо его искривилось во все стороны широчайшей улыбкой; казалось, что от лица и глаз его посыпались искры. Сам он съежился, сгорбился, сузился...»

И Порфирий превратился в подобострастного нижнего чина, преклоняющегося перед вельможным начальством – «…ваше превосходительство... Милостивое внимание вашего превосходительства... вроде как бы живительной влаги...» И хотя «Миша» пытается вернуть дружеский тон в оборвавшуюся беседу, но Тонкий на ментальном уровне не способен теперь видеть в этом крупном начальнике своего одноклассника… Поэтому Толстый быстро прощается и уходит.

Казалось бы, можно только посмеяться над вбитым в нас россиян чинопочитанием, страхом перед высоким руководством, любым представителем власти… Конечно, если в вас этого совсем нет, вам уже не надо «по капле выдавливать из себя раба».

Фраза – «Толстый хотел было возразить что-то, но на лице у тонкого было написано столько благоговения, сладости и почтительной кислоты, что тайного советника стошнило. Он отвернулся от тонкого и подал ему на прощанье руку».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 518

Это какой-то особый кайф - читать каждую букву этого абзазца, разбирать, что значат такие странные слова и выражения. И главное, что читать очень сложно. Пятистраничный рассказ читается как целая книга, из-за необычности и непривычности языка.
Рассказ Лошадиная фамилия в этом плане был гораздо легче.

Мужичонко был пойман на месте преступления, откручивающим гайку на железнодорожных путях, чтобы использовать ее как груз во время рыбалки. Был пойман споличным и попал на суд. Суд оказался настолько независим, что ни Он, ни мужичонко не понимали что происходит и как быть.

И в чем вообще состав преступления.

Парадокс. Как всегда.

Самым высшим достижением для писателя является то, что его выражения становятся нарицательными, уходят в народ. 25-летний Чехов написал рассказ «Унтер Пришибеев», и термин пришибеевщина является глубоко укорененным в русском языке, часто употребляемым в определённых обстоятельствах.

Кто же он, знаменитый унтер Пришибеев? Отставной каптенармус, служил в штабе в Варшаве, вышел в отставку, был в пожарных, два года проработал швейцаром в мужской классической прогимназии. И вот уже пятнадцать лет бывший унтер-офицер Пришибеев житья не даёт всем в селе. Почему? Пришибеев убеждён, что он обязан наводить порядок – «…Никто порядков настоящих не знает, во всем селе только я один, можно сказать, ваше высокородие, знаю, как обходиться с людями простого звания…»

Перед нами весьма распространённый в России тип самодура, которому «хоть кол на голове теши», а он будет всё делать по-своему. Пришибеев – это классический самодур, высшей пробы. Он ничего и никого не слышит, только выполняет свою миссию - «А ежели беспорядки? Нешто можно дозволять, чтобы народ безобразил? Где это в законе написано, чтоб народу волю давать? Я не могу дозволять-с. Ежели я не стану их разгонять, да взыскивать, то кто же станет?»

Главное, что унтер не только простой народ воспитывает, он готов поучить и урядника, и старшину, представителей власти. Причём поучить не только словами, но и делом – «…ведь без того нельзя, чтоб не побить. Ежели глупого человека не побьешь, то на твоей же душе грех. Особливо, ежели за дело... ежели беспорядок...»

Вот и судят Пришибеева за то, что он оскорбил словами и действием урядника, старшину, сотского понятых, ещё шестерых крестьян… Представляете уровень непрошибаемости унтера, его абсолютной уверенности в своей правоте?! Напрасно мировой судья пытается до него достучаться, объяснить ему, что это не его дело.

А если бы ему реальную власть дать?! С его-то замашками. Он уже сейчас запрещает односельчанам песни петь – «Да что хорошего в песнях-то? Вместо того, чтоб делом каким заниматься, они песни...» Ещё сильно Пришибеева беспокоит, что «моду взяли вечера с огнем сидеть. Нужно спать ложиться, а у них разговоры да смехи. У меня записано-с!» Он готов мировому судье доложить, кто «беспорядки нарушает» - «Солдатка Шустрова, вдова, живет в развратном беззаконии с Семеном Кисловым. Игнат Сверчок занимается волшебством, и жена его Мавра есть ведьма, по ночам ходит доить чужих коров».

Получив от суда месяц ареста, Пришибеев не может понять, за что?! По какому закону?! И этим наказанием его не исправить. Даже сейчас, находясь под арестом, «увидев мужиков, которые толпятся и говорят о чем-то, он по привычке, с которой уже совладать не может, вытягивает руки по швам и кричит хриплым, сердитым голосом: - Наррод, расходись! Не толпись! По домам!»

Невероятно точный классический пример самодура!

Фраза – «Разгоняю я народ, а на берегу на песочке утоплый труп мертвого человека. По какому такому основанию, спрашиваю, он тут лежит? Нешто это порядок? Что урядник глядит? Отчего ты, говорю, урядник, начальству знать не даешь? Может, этот утоплый покойник сам утоп, а может, тут дело Сибирью пахнет. Может, тут уголовное смертоубийство...»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 534

Чем больше читаю Чехова - тем больше убеждаюсь, что у него весьма специфическое чувство юмора. Очередной юмористический рассказ Антона Павловича в готическом стиле.

Главный герой Панихидин засиделся с другом на спиритическом сеансе. Дух философа XVII века Спинозы предсказал Панихидину скорую смерть. Понурый он отправился домой, полный грустных мыслей. Войдя в комнату, герой обнаружил гроб. Получается, что духи не только предсказывают смерть, но еще и выполняют функции ритуального агентства и снабжают всем необходимым. Выбежав на улицу и слегка успокоившись, Панихидин отправился к другу Упакоеву.

Упакоева дома не оказалось, но наш герой знал, где лежит ключ и прошел в комнату. Но не было ему спасения и тут. Пред его взором вновь оказался гроб. Панихидин выбежал и из этой квартиры. Поняв, что нервы уже никуда не годятся, он отправился к знакомому врачу Погостову, который, к тому же, был с ним на спиритическом сеансе.

Дойдя до дома, где жил врач, Панихидин услышал страшный крик и на него налетел Погостов, выбегая из своей квартиры. Оказалось, что и у него в квартире тоже стоит гроб.

В конце рассказа гробовая загадка разрешается. И становится понятно, почему этот рассказ юмористический. Хотя никому из его героев не до смеха было.

Главный вывод, который можно сделать из этого рассказа - не нужно верить во всякую ерунду, вроде общения с духами. Если убавить немного эмоции и с холодной головой подойти к делу, то всему найдется объяснение, которое никоим образом не связано с чем-то потусторонним.

Женщина всегда остаётся женщиной. И ей всегда нужны внимание и ласка. Особенно, когда муж не проявляет никакой заботы. Особенно тёплой лунной ночью перед рассветом. Когда душа полна томления и грусти, когда в груди ком, а на сердце досада, непонятно от чего.
Что ни говори, а «мужья такая скучная история…»
И от скуки, да и от злости тоже, нет, да и зафлиртуешь с припозднившимся покупателем. И появится какая-то надежда, и радость запылает внутри, сердце забьётся сильнее, румянец раскрасит щёки.
Да только напрасно всё это. Зря, наверное. Хотя…
Завтра она всё так же будет сидеть у окна. И рассвет всё так же будет робко стучать в её дверь. А может и не рассвет это… кто знает?

Чехов не писал в жанре детектива. Но, читая рассказ «Шведская спичка» возникает соблазн принять происходящее за детективную историю. Как мне кажется, это скорее пародия на детективный жанр.

Начало весьма зловещее. Убит отставной гвардии корнет Марк Иванович Кляузов. Об этом сообщает в полицейский участок его управляющий Псеков. На место убийства немедленно выдвигается следственная бригада... Ой, извините. Приезжает следователь, Чубиков Николай Ермолаевич, высокий, плотный старик лет шестидесяти, с помощником Дюковским, высоким молодым человеком лет двадцати шести. На протяжении всего рассказа именно это пара будет основой проводимого расследования, точнее, Дюковский будет выдвигать массу версий, а более опытный следователь будет сдерживать порывы молодого помощника.

Главное, что смутит любого мало-мальски разбирающегося в детективах читателя, это отсутствие тела Кляузова. Хотя слуги уверяют полицейских, что уже неделю не видели барина, и что не сомневаются в его гибели, у любого расследования до середины двадцатого века было железное правило — нет тела, нет дела. Для тех, кто не знает откуда пошел этот принцип напомню знаменитое английское дело 1660 года. Поэтому, несмотря на уверенность всех в смерти Кляузова, на подкорке читателя остаются сомнения в точности этого вывода. Но, повторюсь, что этот рассказ прелестен не своей детективной составляющей, а великолепным описанием пары Чубиков-Дюковский, их уверенной работой в поиске преступников. А знаменитая «шведская спичка»! Деталь, которая позволяет Дюковскому выйти на «преступников».

«К моим услугам шведская спичка, употребления которой еще не знают здешние крестьяне. Употребляют этакие спички только помещики, и то не все. Убивал, кстати сказать, не один, а минимум трое: двое держали, а третий душил. Кляузов был силен, и убийцы должны были знать это».

Как говорится, Шерлок Холмс «отдыхает» и нервно курит в сторонке.

Еще великолепно участие в обстоятельствах дела некоей Акульки, «солдатки такой», весьма примечательной особы, предмета раздоров многих местных мужчин — от простых мужиков до «убитого» и других непростых мужчин, в том числе следователей, что позволяет Чубикову даже упрекнуть своего помощника - «По-вашему, значит, тот и убийца, кто Акульку знал? Эх, вы, горячка! Соску бы вам сосать, а не дела разбирать! Вы тоже за Акулькой ухаживали, - значит и вы участник в этом деле?" Но Дюковский парирует достойно - «У вас тоже Акулька месяц в кухарках жила, но... я ничего не говорю».

Конечно принцип - «cherchez la femme» (франц. - ищите женщину) почти всегда верен... Даже и в данном случае, только не буду спойлерить. Хоть и не детектив, а интригу Антон Павлович сохраняет до конца рассказа.

В общем, это замечательное произведение с массой самых невероятных версий, несколькими подозреваемыми, семейными тайнами, проницательным следователем с энергичным помощником. Удовольствие от его прочтения каждый раз по-своему неповторимо.

Фраза - «Она, староверка, убила его из фанатизма! Мало того, что она убила плевел, развратника, она освободила мир от антихриста - и в этом, мнит она, ее заслуга, ее религиозный подвиг! О, вы не знаете этих старых дев, староверок! Прочитайте-ка Достоевского! А что пишут Лесков, Печерский!.. Она и она, хоть зарежьте! Она душила! О, ехидная баба!»

- В 1660 году приказчик сэра Баптиста Хикса Уильям Гаррисон отправился пешком из Кэмпдена в соседнюю деревушку Черингворт для сбора арендной платы, причитающейся его хозяину. Миссис Гаррисон, не дождавшись супруга к ужину, отправила на поиски слугу Джона Перри, а на рассвете и своего сына Эдварда. Поиски не увенчались успехом, однако на обратном пути им рассказали, что на дороге были найдены окровавленная рубашка пропавшего Гаррисона и его шляпа, предположительно пробитая острым предметом. Этих слухов оказалось достаточно, чтобы приказчика признали убитым, а главным подозреваемым стал тот самый слуга Перри. На допросе Джон, вероятно подвергнутый пыткам, признался, что убийство с последующим ограблением было тщательно спланировано его собственной матерью и братом.

В результате вся троица была повешена.

Душегубы понесли заслуженное наказание, общественность была удовлетворена справедливым возмездием… но в 1662 году Уильям Гаррисон объявился живой и невредимый. Он поведал удивительную историю, как он был похищен пиратами и продан в рабство в далекую Турцию. Освободиться ему удалось только после смерти рабовладельца. Стало очевидно, что три человека были казнены за преступление, которого они не только не совершали, но которого и не было вовсе. Событие получило широкую огласку и вызвало большой резонанс в стране, суд был существенно дискредитирован в глазах британцев, а «воскрешение» вошло в историю как «Кэмпденское чудо».

Именно этот прецедент стал основанием для узаконения правила «нет тела — нет дела», имевшее силу вплоть до середины 20 века, пока судебная медицина не достигла того уровня, когда факт совершения убийства стало возможным доказать без наличия тела жертвы.

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 564

Знаю, что здесь на сайте в основном поклонники чтения. Смешно было бы, если бы кто-то находился здесь против собственной воли, то есть некто, не любящий книги. Вообще, у Чехова это уже второй рассказ, показывающий, что чтение в неумелых руках может действовать разрушительно. В «Умном дворнике» неправильный выбор книги приводит читателя к попаданию в полицейский участок, как следствие, к разочарованию в пользе чтения.

А в данном рассказе Чехов показывает воздействие книг на неокрепшие умы чиновников отдела под руководством Ивана Петровича Семипалатова. Этот достойнейший начальник решил поспособствовать расширению кругозора чиновника Мердяева, которому антрепренёр Галамидов предложил книгу Александра Дюма «Граф Монте-Кристо».

Тут разрешите маленькое отступление. Помню, как в 10-летнем возрасте мой младший сын вообще не читал, ничего не читал. Решив помочь ему втянуться в увлекательный мир книг, я начал с того, что прочитал вслух несколько страниц «Трёх мушкетёров» того же Дюма, а затем, подумав, что достаточно увлёк его сюжетом, предложил ему продолжать читать самостоятельно. Периодически спрашивал его, сколько он прочитал. Однажды я посмотрел книгу и увидел закладку примерно на сотой странице. Конечно, порадовался и спросил его о сюжете, хорошо знакомом всем. Оказалось, этот хитрец, чтобы я отстал от него, просто перекладывал закладку в надежде, что настойчивый папаша успокоится…

Но то ребёнок, а у Чехова уже поживший чиновник Мердяев вынужден выполнять распоряжение начальства. Семипалатов дней через пять поинтересовался у подчинённого ходом чтения. Мердяев заявляет, что не помнит прочитанное. «Значит, вы не читали или, э-э-э... невнимательно читали! Авто-мма-тически! Так нельзя! Вы еще раз прочтите! Вообще, господа, рекомендую. Извольте читать! Все читайте!» Таким образом, все чиновники вынуждены были начать чтение.

Нет. Всё-таки нашёлся один старик Будылда, который наотрез отказался – «Скорей в отставку... Я знаю, что от этих самых критик и сочинений бывает. У меня от них старший внук родную мать в глаза дурой зовет и весь пост молоко хлещет. Извините-с!»

Плоды просвещения немедленно дали всходы – «Через неделю же мы увидели плоды этого чтения. Подходцев, читавший второй том "Вечного жида", назвал Будылду "иезуитом"; Смирнов стал являться на службу в нетрезвом виде». Вот что с людьми чтение делает!..

Но особенно пострадал от этого занятия Мердяев! Он читал и днём и ночью, жена ему вслух читала, только он так ничего и не понимал… А однажды явился на службу, бухнулся на колени, «заплакал и сказал:- Простите меня, православные, за то, что я фальшивые бумажки делаю!
Затем он вошел в кабинет и, став перед Семипалатовым на колени, сказал:

• Простите меня, ваше превосходительство: вчера я ребеночка в колодец бросил!»

  Будылда сразу всё понял и сказал, «что он ума решился! У него ум за разум зашел! Вот что ваш Галамидка сочинениями наделал! Бог всё видит, ваше превосходительство. А ежели вам мои слова не нравятся, то позвольте мне в отставку. Лучше с голоду помереть, чем этакое на старости лет видеть!»

  Главное, что Семипалатов всё правильно понял, запретил Галамидова с его книгами принимать, признал свою ошибку. Постепенно, все успокоились, только Мердяев, «при виде книги он дрожит и отворачивается».

  Очень точно в своём рассказе Антон Павлович показывает разрушительное воздействие книг на неокрепшие умы чиновников. Даже лишний раз говорить не буду, какое оружие может в себе заключать литература и идеи, содержащиеся в ней. Когда идеи овладевают массами, может произойти масса непредвиденных событий. А тут только один отдел чиновников… Ещё легко отделались.

  Фраза – «Читай себе помаленьку, а там, бог даст, он забудет, и тогда бросить можно будет. Ты не пугайся... А главное - не вникай... Читай и не вникай в эту умственность».

  Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 558

И снова одна из любимейших тем Антона Павловича – о свадьбах, браках, свахах, женихах и т.п. И неудивительно. Вот герой рассказа, Николай Николаевич Стычкин, 52 года, обер-кондуктор, столько лет прожил, а до сих пор не женился. Вот озаботился этим серьёзным вопросом, обратился к свахе Любови Григорьевне. Это солидная дама лет сорока, «занимающаяся сватовством и многими другими делами, о которых принято говорить только шёпотом».

Стычкин добился солидного положения в обществе, сам о себе говорит, что человек он «положительный и трезвый». Хотя, честно говоря, даже странно, что он только в 52 года занялся поиском невесты?!.. А ведь сам понимает, как общество смотрит на одиноких холостых мужчин в возрасте – «женатый всегда имеет больше весу в обществе, чем холостой... Я человек образованного класса, при деньгах, но ежели взглянуть на меня с точки зрения, то кто я? Бобыль, всё равно, как какой-нибудь ксендз».

Немного отступлю, но по теме. Недавно на одном из сайтов плакался мужчина того же возраста, что и Николай Николаевич, что вот он всюду ищет подходящую девушку, которая станет матерью его детей, но… Не может найти, как ни старается!.. Молодые от него шарахаются, зачем им пожилой дядечка, который на старости лет озаботился продолжением рода. А дамы бальзаковского возраста уже выполнили свою детородную функцию и ещё раз проходить через младенчество детей не пылают желанием. Мужчина ругается, взывает к… Непонятно к кому он взывает, так как отчего-то уверен, что все должны радоваться такой возможности, которой он хочет их осчастливить. На женщин жалуется. А женщины же правы, когда отвечают ему, что надо всё делать вовремя, а начинать детей рожать, когда уже внукам пора радоваться, слишком легкомысленно. Да, и успеет ли детей поднять, довести до совершеннолетия?.. Я бы ещё восхитился женской мудростью, что не клюют на такую странную агрессивность мужчины, так как, где слишком навязчивая идея, не жди ничего хорошего.

Кстати, Николай Николаевич тоже весьма требовательный персонаж. С одной стороны, говорит, что главное не красота в женщине, а внутреннее содержание, с другой, хочется, чтобы была «из себя полненькая». Будет рад, «ежели жена по-французски и по-немецки, на разные голоса там, очень приятно; но что из этого толку, ежели она не умеет тебе пуговки, положим, пришить?» В общем, у Стычкина всё сводится к незамысловатой формуле - «… нужна девушка попроще. Главнее же всего, чтобы она меня почитала и чувствовала, что я ее осчастливил». Ах, мужчины!.. Любите вы всех осчастливливать одним своим присутствием…

Любовь Григорьевна, конечно же, профессионально подходит к клиенту, честно ему сообщает о своём гонораре, чем повергает его в ступор. Николай Николаевич никак не ожидал, свахи столько денег получают. И в момент в его голове срабатывает «обер-кондуктор», который никогда свою выгоду не упустит. Мгновенно сориентировавшись, Стычкин предлагает свахе выйти за него замуж – «Что ж тут долго думать? Вы мне по сердцу и для меня вы подходящая в ваших качествах. Человек я положительный, трезвый, и ежели вам нравлюсь, то... чего же лучше?»

Фраза - «…Я человек строгий, солидный, положительный, обо всем благородно понимаю и желаю, чтобы моя жена была тоже строгая и понимала, что я для нее благодетель и первый человек. Он сел и, глубоко вздохнув, стал излагать своей невесте взгляд на семейную жизнь и обязанности жены».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 553