Glory

From the award-winning author of the Booker-prize finalist We Need New Names, a blockbuster of a novel that chronicles the fall of an oppressive regime, and the chaotic, kinetic potential for real liberation that rises in its wake. Glory centers around the unexpected fall of Old Horse, a long-serving leader of a fictional country, and the drama that follows for a rumbustious nation of animals on the path to true liberation. Inspired by the unexpected fall by coup, in November 2017, of Robert Mu...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

349 ₽280 ₽

Купить-20%

Аудио

299 ₽240 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,4

41 оценка

5
63%
4
32%
3
2%
2
0%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 45Хотят прочитать 251

Рецензии

lilya_vel
27 марта 2024 г.
Это вам не скотный двор
"Лучше быть последним неудачником в демократии, чем мучеником или властителем дум в деспотии" Иосиф Бродский, Нобелевская речь 1987 г
"Слава" Новайолет Булавайо - это сатира на падение и последствия режима Роберта Мугабе, основанная на недавней истории Зимбабве. Она рассказывает о притеснениях, цензуре, фальсифицированных выборах, предательстве, грабежах, экономическом крахе. О ложных обещаниях. О геноциде и резне. Об изгнании и возвращении. Здесь персонажи замаскированы под животных — ослов, лошадей, собак, кошек, кур, овец, коров — но их истории настоящие.
В рассказе Булавайо Старый Конь сорок лет правит страной под названием Джидада, пока его внезапно не отстраняют от власти и не приходит новый режим. Люди надеются на перемены. Но мало что меняется там, где власть имущие продолжают править железным кулаком. Экономика еще больше ухудшается, и многие простые граждане продолжают страдать. Это масштабная история, которая напоминает о тяжелом положении нации и в то же время очень личная история о возвращении эмигрантки в хаос родного края.
Роман говорит и с позиции отдельного человека, и в то же время выражает проблемы коллектива. Так в «Славе» представлен персонаж по имени Судьба, которая внезапно покинула Джидаду десять лет назад и вернулась, чтобы воссоединиться с матерью и узнать правду о прошлом семьи. Она придает роману столь необходимый моральный центр, а также выражает напряжение между стремлением человека к самосохранению и чувством долга перед семьей, обществом, памятью и будущим.
И когда я скажу, что смеялась и плакала, я имею в виду, что смеялась и плакала. Потому что даже палки и камни скажут вам, что иногда история настолько болезненна, настолько жестока, что единственный способ сделать ее перевариваемой— это придать ей юмора.
Этот роман - слепок прошлого в художественном облачении. Прекрасный, самобытный текст, невероятно смелый. Он смеётся ужасу в лицо, смеётся диктатуре в лицо, тем самым как будто лишая ее силы. Да, одна из функций книги — обнажить абсолютный фарс авторитарного режима, особенно для лидеров, которые до недавнего времени считались неприкасаемыми для такого рода сатиры.
Автор использует приемы перечисления и повторения, усиливая как и комический эффект, так и трагический. Какое-нибудь слово или фраза могут непрерывно течь по странице. Этот поток как протест, как крик, как молитва.
В какой-то момент сюжет отходит от событий уже случившихся и происходящих, и сноски честно обо всем предупреждают. Тут писательница позволяет себе немного заглянуть в будущее, что-то предсказать, взяв за основу собирательный образ всех диктатур.
Твиттер, как мир социальных сетей, важен для романа: так в романе есть две превосходные главы, полностью состоящие из дебатов в Твиттере о политическом прогрессе в Джидаде и, в более общем смысле, об онлайн- и оффлайн-мирах
Теперь несколько слов о животных в романе. Это очень антропоморфные животные – на самом деле лучше сказать, что они по сути являются людьми в животной форме, и живут в нашем мире 21-го века.В отличии от Оруэлла и его Скотного двора, где животная природа персонажей и фактически их прогресс к человеческому поведению является ключом к сюжету, здесь персонажи почти во всем ведут себя как люди. Например, голосование в 18 лет, ранняя беременность, принятие душа. И в мире, который, если не считать вымышленной Джидады, кажется идентичным нашему (например, лидеры, летящие на самолете в Девос, китайское влияние в Африке).
Этот прием скорее всего работает как инструмент дистанцирования ради тех, кто может быть травмирован вследствие тех же или похожих событий.
Хочется отметить наличие важных и ярких символов, например красных бабочек. В тексте они всегда соседствуют со смертью, мертвыми, призраками, элементами фольклора и местных религий.

Бабочка — символ души, бессмертия, возрождения и воскресения, способности к превращениям, к трансформации, так как это крылатое небесное существо появляется на свет, преображаясь из мирской гусеницы. Бабочка считается символом Великой Богини (Великой Матери, Magna Mater). Образ Великой Богини восходит к древнейшим временам истории человечества, к палеолиту. Это верховное божество олицетворяло одновременно небо и землю, жизнь и смерть. Отсюда поверья о том, что ведьмы могут превращаться в бабочек, что бабочки способствуют зачатию и предвещают войну, что бабочки — это души умерших.
Я ещё никогда не читала африканских писателей, но этот опыт был очень положительным. Роман пропитан неравнодушием к родине и единством со своими соотечественниками, он несёт в себе их удивительную культуру. И пусть она может показаться чужой, чуждой и непонятной, автор открывает нам в первую очередь людей, просто людей. С их израненным телами и душами.
Точек соприкосновения оказалось больше, чем могло показаться на первый взгляд. Потому что Слава – это важная работа. Произведение, наполненное голосами мертвых. Работа против забвения. Против тишины. Работа о бесстрашии. Об открытии истинного значения свободы.

Читать далее
13 понравилось
523
Anonymous
29 декабря 2023 г.
Новайолет вроде как села писать второй Скотный двор , но потеряла мысль. Это обращение людей в животных вообще тут как рыбке зонтик. Ну занятно, как она называет Мугабе "старым конём", как при нём находятся псы режима, и ещё в сцене, где коза Дестини возвращается домой из эмиграции после отставки коня, и её встречают соседки: корова, которая всех кормит, кошка, у которой на всё своё видение, хлопотливая курица и так далее. В этой сцене и правда кумушки более живые в виде животных. Во всех остальных ничего из этого не надо было. Слишком много всего происходит, слишком много реальных событий и персонажей узнаваемы, много прямой речи из твиттера и т.п. - я бы сказала, сатира с животными требует камерности.
Кроме того, в какой-то момент животная сатира полностью кончается и начинается то, на чём неизбежно зиждется любая диктатура - моря крови.
В общем, это месиво самых разных приёмов, рассказывающее нам недавнюю историю Зимбабве, что хорошо обобщается до любого авторитарного режима. Полезно, интересно, нужно. Но по литературным составляющим - слишком насыщено разными видами повествования, читать сложно.
Читать далее
11 понравилось
340
Bookovski
27 февраля 2026 г.
Старый конь и борозду испортит, и даже целую страну
Булавайо, пока единственную африканскую писательницу, получившую две номинации на Букер, постоянно сравнивают с Джорджем Оруэллом. Причина понятна: как и Оруэлл в «Скотном дворе», Булавайо в «Славе» изобразила героев своего романа о политическом устройстве родного Зимбабве животными. Продержавшийся тридцать лет на посту президента Роберт Мугабе стал Старым Конём. Его также претендовавшая на власть в стране жёнушка Грейс – ослицей по имени Добрая Мать. Генералы, помогавшие коню Тувию (вице-президент Эмерсон Мнангагва) совершить военный переворот, – риджбеками и бурбулями. И так далее. Животные в романе ездят в машинах, носят шмотки от Gucci, пьют виски и правят такими же животными, которые еле сводят концы с концами, но тем не менее убеждены, что править ими может только старикан со славными увесистыми тестикулами, который участвовал в Освободительной войне и принадлежит к конкретному клану, «потому что Джидада – это страна, где кровь важнее мозгов, важнее квалификации, знаний, опыта, таланта или любого другого критерия». Ну и вообще, если не Старый Конь, то кто?!
Как и Оруэлл, Булавайо создала довольно занимательную сатиру, при чтении которой, как минимум есть над чем хмыкнуть и чему ухмыльнуться, даже тем, для кого всё описанное слишком узнаваемо, чтобы быть просто выдуманным художественным миром.

Отец Народа в своем духе заслуженно и решительно осуждал Запад за неоколониализм, за капитализм, за расизм, за экономические санкции, за несправедливую торговую практику, за привитую зависимость от гуманитарной помощи, за закрытие джидадских заводов и предприятий, за отсутствие работы, за плохую продуктивность ферм, за утечку мозгов, за гомосексуалов, за отключение электричества и воды, за убогое состояние джидадских школ, государственных больниц, мостов, общественных туалетов и общественных библиотек, за распущенность молодежи, за ямы на дорогах и неубранный мусор на улицах, за черный рынок, за галопирующий уровень преступности, за отвратительный процент успеваемости на национальных экзаменах, за поражение джидадской национальной сборной по футболу на недавнем финале континента, за засуху, за странное явление под названием «маленькие дома», когда у женатых мужчин обнаруживаются вторые семьи на стороне, за учащение случаев колдовства, за скудость интересных произведений местных поэтов и писателей.
Соответствующая так называемому «западному канону» литературы, «Слава» ещё и вполне себе аутентичный африканский текст. Булавайо в своём повествовании находит место и анимизму, и фольклорным элементам, а на уровне сюжета прекрасно отражает специфику взаимоотношений людей с правительством, отягощённых тем, что диктатура пришла во многие африканские страны после того, как будущие диктаторы смогли избавить свою страну от власти метрополий и подарить независимость.
Народ выдуманной Джидады «с -да и ещё одним -да» в своих мыслях постоянно мечется между благодарностью Старому Коню и желанием наконец услышать заветное «я устал, я ухожу». А ещё он разрывается между реальным и виртуальным: злобные твиты и селфи с недовольными лицами из очередей добавляют в интернете +100 харизмы мамкиным бродягам, но это не приводит ни к какой реальной политической реакции, как не приводят к ней даже голод или отсутствие в домах воды или электричества. Писательница не перекладывает всю ответственность за происходящее на избирателей, но всё же аккуратно напоминает: молчаливое согласие – тоже форма участия, а значит – соавторство в той самой «славе», которая куда больше похожа на национальную трагедию, чем на повод для гордости.
Читать далее
8 понравилось
26