Цитаты из книги Twisted Hate

Раньше красота Джулс воспринималась как зелень травы или глубина океанов. Неоспоримый факт, но он не слишком меня волновал. Теперь мне хотелось утонуть в ее красоте, позволить ей заполнить каждый миллиметр моей души, пока она, черт подери, меня не поглотит. Плевать, если это меня убьет, – в мире, наполненном смертью, она единственная заставляла меня чувствовать себя живым.

– Совершенно неуместная язвительность, особенно учитывая бесплатную и подробную экскурсию, которую я только что тебе провела. Я сдержал улыбку. – Пятнадцать минут ходьбы, Рыжая. – И я успела показать тебе лучший ресторан города, боулинг, магазин, который на десять секунд появился в фильме с Брюсом Уиллисом, и парикмахерскую, где мне стригли челку во время короткого, но ужасающего периода старшей школы, – сказала она. – Это бесценная информация, Чен. В путеводителях подобного не найти.

Тянуться к спасательному плоту нормально, каким бы он ни был.

У маленьких городов долгая память…

Из всех моих любимых зрелищ – памятник Вашингтону на рассвете, краски осенних листьев в Новой Англии, прекрасный вид на океан и джунгли в конце долгого похода по Бразилии – Джулс в моей футболке определенно занимала первое место.

В общении всегда участвуют двое.

Закон не всегда справедлив.

Я не знал, чего от нее хочу, но знал, что хочу ее. Знал, что она преследует мои мысли и вторгается в сны, став единственной, кого я желаю видеть. И знал – именно рядом с ней я чувствую себя по-настоящему живым.

Я не знал, когда перестал ненавидеть Джулс и начал ее желать. Но знал одно: это случилось, и ничего уже не изменить.

– Раньше ты никогда бы не извинился. – Раньше я был придурком. – Кто сказал, что это изменилось?

– Черт подери. Кто ты и что сделал с Алексом Волковым? – Я похлопал его по спине. – В любом случае тебе явно стоит писать любовные романы. – Только попробуй кому-нибудь рассказать – я сниму с тебя шкуру ржавым ножом, чтобы продлить мучения. – Точно. Именно. Убийственно романтично. – Твои места в ложе ступили на тонкий лед, Чен. – Эй, напоминаю. Это я должен тебя простить. Будь милым.

– Тебе всегда недоставало вкуса. – Но я трахаю тебя, верно? Что это говорит о тебе? – Что я прекрасный, щедрый человек, готовый трахаться с тобой из жалости, когда никто другой этого не сделает…

– И чем ты их привлекаешь, – проворчала я, когда от нас с разочарованным видом отошли медсестра с дочерью. – Не такая уж ты ценная добыча. Максимум форель. Ну может, большеротый окунь – акцент на большеротом. – В библиотеке тебе очень понравился мой рот.

Я потерял человека. Звучит так буднично. Люди теряют игрушки и ключи от дома; они не теряют жизни. Жизни отнимают, их крадут жестокие руки неумолимого бога.

Каждый врач рано или поздно теряет пациентов, и каждая смерть становится тяжелым потрясением.

– Кажется, тебя вот-вот вырвет. – Моя естественная реакция на твое появление.

– Ты слишком высокого мнения о своем члене, Чен. Он выполняет свою задачу, но это не волшебный жезл. – Последнее правило. Больше никогда не называй мой член жезлом. – Как скажешь, Джоши МакЖезл.

Джулс выпустила темную версию меня, о которой я даже не подозревал, и теперь, когда она освободилась, я сомневался, что смогу загнать ее обратно.

– Ты мой личный ад, Рыжая. И сохрани меня Господь, я не хочу уходить.