В стране мехов

Храбрый от природы, дисциплинированный, ничего не признающий, кроме приказа, беспрекословно подчиняющийся любому распоряжению, каким бы странным оно ни казалось, никогда не рассуждающий, если дело идет о службе, — Лонг был настоящей машиной в мундире, но машиной совершенной, исправной, которая всегда была на ходу и не знала устали.

Опасность, которую одинаково чувствовали и люди и животные, как бы сблизила разумные существа с неразумными тварями.

Как всегда бывает в минуты опасности , зимовщики то и дело переходили от надежды к отчаянию.

Буря была великолепна в своей ярости. Огромные. растерзанные в клочья тумана- настоящие лохмотья, сотканные из воздуха и воды, - волочились по земле, словно подметая равнину. Песок и земля носились в воздухе подобно картечи. ....

я принадлежу к тем, кто считает, что в Россию надо ехать зимой, а в Сахару летом. Только тогда можно увидеть эти страны в их настоящем виде.

Этот замкнувшийся в своей науке ученый жил только созерцанием небесных явлений, прогуливался только по лазурным дорогам небосвода, покидая какую-нибудь звезду для того лишь, чтобы тотчас перенестись на другую!

Волей-неволей капрал подчинялся супруге, хотя и не желал в этом признаться, без сомнения говоря себе, как философ Санчо: «Совет женщины - это не бог весть что, но надо быть круглым болваном, чтобы к нему не прислушаться!»

Я принадлежу к тем, кто считает, что в Россию надо ехать зимой, а в Сахару летом. Только тогда можно увидеть эти страны в их настоящем виде.

Но гостям капитана Крэвенти буря была нипочём; даже выйдя наружу, они испугались бы её не больше, чем буревестники, что носятся над волнами в самый разгар урагана.

Этой экспедиции предстояло обследовать расположенные выше семидесятой параллели северные берега Большого Медвежьего озера и основать форт на самой границе американского континента.

— Какая громадная ответственность лежит на лейтенанте Гобсоне! — сказала путешественница. — Да, сударыня, но Джаспер Гобсон никогда не отступал перед трудностями, как бы велики они ни были.

— Мистер Блэк, а что, если луна - предположим невероятное! - не явится к вам на свидание восемнадцатого июля тысяча восемьсот шестидесятого года? То-то вам будет обидно!
— Мистер Гобсон, - невозмутимо возражал ученый, - если луна позволит себе такое нарушение приличий, я привлеку ее к судебной ответственности!

То был девиз знаменитой Компании Гудзонова залива: PROPELLE CUTEM!» (лат. — «Дорогу мехам!»).