Центр тяжести

Читая, я лучше понимал, что со мной происходит. Писатели объясняли мне мои собственные ощущения, я прочитал у них о том, что такое тоска и обида, и, прочитав, стал легче относиться к собственным эмоциям, — через книги я научился принимать себя.

Я хочу в Монголию.
– Почему в Монголию?
Я пожал плечами:
– Потому что там есть дикари.
– О-х-х… – Мама погладила меня по голове. – Поверь, сынок: дикари есть везде. И чаще всего даже там, где ты совсем не ожидаешь их встретить.

-Я хочу лечить людей!

-Но у вас нет сердца мы не можем дать вам лечить людец 

-И что мне делать

-Вы можете стать политиком. Или военным. Или адвокатом. 

А если вырастет и станет байкером или, еще хуже, политиком?

— Не обращай внимания, – говорил мне Грек. – Когда на тебя лает бешеная собака, просто проходи мимо. Лаять в ответ бессмысленно и глупо.

Этот ее граничащий со слабоумием оптимизм, ее жажда жизни – все это иногда просто выводило меня из себя.

- Это очень деликатная тема. Мы подбирали слова.
- Это слова, а не рассыпанные монеты, чего их подбирать?

Вся штука в том, что быть умным и быть интересным — не одно и то же.

Да так, я просто подумал сейчас: если бы мы поженились, и у нас появились дети, и они спросили бы, как мы познакомились, я бы ответил: "Ну, сначала я наступил на вашу маму в библиотеке, а потом мы вместе написали статью про аборты".