รถด่วนอันตราย

— Помните, у нас с вами была небольшая шутка о том, что надо сесть и задуматься об истине? Что ж, я готов попробовать претворить эту теорию в практику – прямо у вас на глазах. Вы двое должны сделать то же самое. Давайте все закроем глаза и задумаемся… Один или несколько пассажиров убили Рэтчетта. Кто же именно?

— Давайте вернемся в вагон-ресторан. Теперь мы знаем все, что только могли узнать. У нас есть свидетельские показания пассажиров, результаты осмотра их багажа и то, что мы смогли увидеть собственными глазами. Больше ждать помощи не от кого. Теперь нам придется включить наши мозги.

Извиняться должен тот, кто обвиняет!

- Я не волшебник, mon Cher. Я, как и вы, просто совершенно запутавшийся человек.

И все же незачем было убивать его в Восточном экспрессе. Будто нет других мест

- Красивая пара!

Попутчик улыбнулся. Он, судя по всему, справился с раздражением, видно, решил, что следует отнестись к этой неприятности философски.

Девушкам, которые сами зарабатывают себе на жизнь, приходится вести себя скоромно

Моральная устойчивость, знаете ли, не романтична. Она ценится только вдовами. 

-Ещё немного вина?- предложил месье Бук, поспешно наполняя бокал сыщика. - Вы слишком мрачны, mon cher. Скорее всего, это из-за проблем с пищеварением.

"Были хорошие и были плохие, но потом появились Вы... "

– Поезда – вещь безжалостная, правда, месье Пуаро? Людей убивают, они умирают, а поезда все равно продолжают свое движение... Наверное, я говорю глупости, но вы меня понимаете.
– И даже очень хорошо. Жизнь ведь тоже как поезд, мадемуазель. Она неустанно движется вперед. И очень хорошо, что все устроено именно так, а не иначе.
– Почему?
– Потому что поезд рано или поздно приходит на конечную остановку.

– ...Вы самый лучший, месье Пуаро. Отныне и навеки!
Маленький бельгиец встал, выпятив грудь.
– Просто я Эркюль Пуаро, – скромно сказал он…

Мертвые не дают показаний.

– Вы что-то от нас скрываете, месье Пуаро?
– Я? – Детектив с невинным удивлением раскрыл глаза. – Как вы могли такое подумать?

Пуаро еще раз посмотрел на нее своими поблескивающими глазами.
– Вижу, мадемуазель, что вы хотите спросить меня об очень многом. А почему бы и нет? Разве происшествие в «Голубом поезде» – не наш с вами полицейский роман?