Цитаты из книги მკვლელობა აღმოსავლეთის ექსპრესში

Чаши весов правосудия не всегда могут быть в равновесии.

Он явно не мог пожаловаться на недостаток внимания – все глаза смотрели только на него. В тишине можно было бы услышать, как растет трава.

- Я не пророк, - уверенно ответил ее собеседник. - Правда, я имею привычку никогда не ошибаться.

Начнем с того ,что любое убийство само по себе уже катастрофа чистой воды.

-Вы часто общаетесь с ним? -Нет,сэр. Я предпочитаю книги.

Баснословно богата. Настоящая космополитка.

В этих странах они все такие медлительные – пройдут часы, прежде чем кому-нибудь придет в голову что-то сделать. Да и с полицией в этих странах невозможно иметь дела – все надуваются от сознания собственной значимости и жутко трепетны, когда дело касается чувства их собственного достоинства. Они устроят из всего этого грандиозное шоу. Конечно, не каждый же день они сталкиваются с подобными вещами. Информация появится во всех газетах…»

Европу надо тормошить, а то она совсем закиснет.

Его тело-клетка выглядит абсолютно респектабельно, но сквозь прутья на вас смотрит дикое животное.

Безнадежность положения диктовала безнадежность выбора.

- Я и сам не вполне себя понимаю, - сказал Пуаро. - Я ничего вообще не понимаю, и, как вы могли заметить, это меня тревожит.

– Если вы хотите вытянуть из меня больше, этот номер не пройдет. Я знаю, что почем. – Я тоже, мистер Рэтчетт. – Чем же вас не устраивает мое предложение? Пуаро встал. – Не хотелось бы переходить на личности, но мне не нравитесь вы, мистер Рэтчетт, – сказал Пуаро и вышел из вагона

– По правде сказать, одно место пока свободно, – не сразу ответил проводник. – Продолжайте! – Место номер семь в купе второго класса. Пассажир пока не прибыл, но остается еще четыре минуты до отхода поезда. – Кто такой? – Какой-то англичанин. – Проводник заглянул в список. – Некий А.М. Харрис – Хорошее предзнаменование, – сказал Пуаро. – Если я не забыл еще Диккенса, мистер Харрис[9] не появится.

Она весело засмеялась – обычная сдержанность покинула ее. – Помилуйте, забитые гувернантки отошли в далекое прошлое. Уверяю вас, не я боюсь родителей, а они меня. Они замолчали. Арбэтнот, по-видимому, застеснялся своего порыва. «Интересная комедия здесь разыгрывается», – отметил Пуаро. Это наблюдение он потом не раз вспоминал.

Взгляд его задержался на Эркюле Пуаро, но тут же равнодушно скользнул дальше. Эркюль Пуаро – он хорошо знал англичан – прочел мысль полковника: «Всего-навсего паршивый иностранец!»

Мы всегда ожидаем, что поведение людей будет следовать какой-то логике, и не любим внезапные перемены настроения.

– Вы читаете мои мысли, мадемуазель. – Ваши мысли? Не думаю. Ваши мысли принадлежат вам, и больше никому. Вы согласны со мной?

Отчаянные ситуации требуют отчаянных мер.

Шведка вытирала слезы. – Я глупая, – говорила она. – Такая нехорошая плакать. Что бы ни случилось, все к лучше. Однако далеко не все разделяли эти подлинно христианские чувства.