Всем храмам храм! А какой иконостас! Липовый, резной, невозможной высоты. Чудотворный образ Смоленской Божией Матери Одигитрии. Говорят, когда сто лет назад взяли нас французы, сам Бонапарт вошёл в собор в шапке. Не снял, басурманин, показала свою жалкую породу. А огляделся вокруг, ахнул — и сорвал картуз. Во как! Благодать постиг. Вышел зенки в пол, потупивши гордыню. И караул поставил у входа, чтобы, значит, другие нехристи не безобразничали.