Эти спутанные узы

— На Лунастале мы чествуем наших женщин. За их труд в поле и дома, но также и, – он на мгновение прикусывает нижнюю губу, – потому что женщины олицетворяют плодородие – продолжение нашего рода.— Боюсь даже спрашивать, как вы это делаете, – говорю я, но мои щеки пылают, когда мое воображение рисует множество способов, которыми я могла бы чествовать плодородие вместе с Финном.

– Ты чувствовала это, я знаю. Я знаю, что ты не лгала, когда мы заключали узы. Ты любила меня.— Я любила мужчину, которым, как я думала, ты был. Дважды. И оба раза были ложью.

— Ты не можешь переложить это на меня. Ты предпочел корону моей жизни и расстроен, что я не задержалась, чтобы поболтать об этом?

— Вовсе нет, но я многого не понимаю в твоей магии. Я знаю одно: ты сильнее, чем думаешь. Сильнее, чем даже я мог предположить.Я бросаю на него взгляд.— Очевидно.Он фыркает.— А до чего скромно.

— Я не хочу причинять тебе боль.— Странная причина вытаскивать свой клинок, –

— Ты постоянно повторяешь, что за меня борются двое мужчин. Почему ты так говоришь?— Принц Ронан и принц Финниан? Тебе это ни о чем не говорит? Или за тебя борются еще какие-то могущественные мужчины? Если да, то лучше, если я узнаю об этом сейчас. Не люблю сюрпризы.

— Пока мы разговариваем, за тебя борются два самых могущественных мужчины в нашем королевстве. – Он ведет рукой вверх и вниз. – И сейчас, когда ты привела себя в порядок, я понимаю почему. Возможно, я позволю им уничтожить друг друга и оставлю тебя себе.

Я так привыкла быть служанкой, что мне вряд ли будет комфортно кому-то приказывать.

— Я отнес тебя в постель, и когда ты прижалась ко мне во сне, я понял, что не смогу этого сделать. Я знал, что уж лучше моя мать умрет у меня на глазах, чем я предам тебя. Но выбора у меня уже не было.

— Я не бессильна. Если ты меня обманываешь, я запру тебя в такой глубокой и непроглядной тьме, что ты будешь умолять об убежище от своих кошмаров.Он улыбается своему гоблину.— Она и правда мне нравится.

«Ты счастлива?»[2]Из всего, что он мог бы сказать или спросить, он хотел знать, счастлива ли я. Более слабый мужчина позлорадствовал бы над ошибкой, которую я совершила, доверившись Себастьяну.

“Я как-то сказала тебе, что великими королей делают их жертвы. Что они готовы отказаться от того, что хотят, ради блага их народа. То же касается и королев.”

“Любовь – это не то, что нужно заслужить. Когда мы любим, мы открываем свое сердце, а не осуждаем.”

“Любовь ничего не значит без доверия.”

“Добрые души никогда не остаются в одиночестве надолго.”

– Больше всего на свете я хочу снять с тебя этот халат, – говорит он, прикрыв глаза. – Я хочу уложить тебя на эту кровать и узнать, вся ли ты такая же сладкая на вкус, как твои губы и шея.

“I don’t think love is about what we deserve. It’s an opening of our hearts, not a judgment we make.”

Мои мечты – мое единственное утешение.