Trollīša ziema

"Спи спокойно и не горюй. В первый же тёплый весенний день я вернусь к тебе. Жди меня, будем вместе строить запруду.
Снусмумрик."
«Волшебная зима»

— Если кем-то слишком восхищаться, никогда не стать свободным, — внезапно произнес Снусмумрик. — Я это знаю. «Весенняя песня»

«Я одно целое с ветром и непогодой, я частица снежной бури, - подумал растроганный Муми-тролль. - Это почти как летом. Борешься с волнами, а потом поворачиваешься, позволяешь швырнуть себя прямо в прибой и отправляешься в плавание, словно бутылочная пробка; в пене морской играют сотни маленьких радуг, а ты, чуть испуганный, смеясь, причаливаешь к пустынному берегу»

- Кто-то уносит вещи из папиного дома.

• Так это же здорово, - весело сказала Туу-тикки. - Тебя и так окружает слишком много вещей. И тех, о которых ты вспоминаешь, и тех, о которых ты только мечтаешь.

Наступала весна, но совсем не так, как он себе представлял, не для того, чтобы избавить его от чужого, враждебного мира. Она пришла естественным продолжением тех новых впечатлений, которые принадлежали теперь ему, Муми-троллю.

Часы снова шли. Чтобы было не так одиноко, Муми-тролль завёл их все. Поскольку неизвестно было, который час, он завёл их на разное время - может, хоть с одними да угадает.

Не оттого ли и случилась зима, что десять тысяч морр вдруг взяли и разом уселись на землю?

Весь мир умер, пока я спал. Этот мир - не мой, и я не знаю, чей он. Может, Моррин. Муми-тролли в таком не живут.

Она собственными лапками пыталась заштопать грелку кофейника и начистила серебряный поднос песком. Ни грелка, ни поднос нисколько лучше от этого не стали, но, может быть, добрые намерения – важнее результата.

Муми-тролль подумал о том, как приятно, оказывается, знать, что твой собственный старый купальный халатик висит в этом шкафу. И что среди всего нового и тревожного есть что-то надежное и привычное.

До всего надо дойти самому. И пережить в одиночку.

«Солнце вернётся, – с волнением думал Муми-тролль. – Темнота и одиночество закончатся. И можно будет снова сесть на крыльце и подставить спину теплу…»

Если уж мама не просыпается, других и подавно не разбудишь". – подумал Муми-тролль.

Пугай сколько хочешь. Теперь я все про тебя понял. Ты не хуже всего остального, если познакомиться с тобой поближе. Больше ты меня не обманешь.

До всего надо дойти самому и пережить в одиночку.

Муми-тролль уже не разбирал, где верх и где низ. Кругом были только снег, позор и отчаяние.

Этот страх, видимо, прятался где-то с того момента, как Муми-тролль проснулся в спящем доме, но только теперь Муми-тролль достаточно осмелел, чтобы испугаться по-настоящему. 

Но он знал, что никто не проснётся.

Он тотчас сунул лапу в карман, но не нашел солнечных очков. Зато там было немного песка и круглый белый камешек.
Он зажал камешек лапой. В его округлости таилась надежность лета. Муми-троллю почти казалось, что камешек по-прежнему теплый от солнца.