Цитаты из книги The Thirteenth Tale

Характерный кисловато-сухой запах-чтобы не сказать вкус - старых книг.

Мои так долго сдерживаемые слезы окаменели.
Теперь они останутся со мной навсегда.

— L’appétit vient en mangeant.
— Аппетит приходит во время еды, — машинально перевела я.
— Совершенно верно. Аппетит к вам вернется, но вы должны будете проделать свою половину пути ему навстречу. Вы должны захотеть, чтобы он вернулся.

Я не продаю книги (этим занимается отец), я о них забочусь.

Его глаза под тёмными бровями сузились в щелки. Я уже не сомневалась в его способности так запугать пациента, что тот срочно пойдёт на поправку лишь ради того, чтобы скорее избавиться от доктора.

Во всяком случае, мой талант не на столько нежная вещь, чтобы вянуть и съёживаться от прикосновения грязных пальцев бульварный писак.

Легкая пустая болтовня как средство спасения от тишины — той тишины, в которой таились мучившие ее демоны.

Но в этот вечер магия не сработала. Сюжетные нити, державшие меня в напряжении накануне, теперь ослабли; очень скоро я обнаружила, что не могу уследить за тем, как они переплетаются, образуя ткань повествования. Я сделала над собой усилие, пытаясь поймать и натянуть ускользающую нить, но как только мне это удалось, вмешался внутренний голос — «Скажите мне правду», — узелок распустился, нить вновь безвольно провисла, и сюжет окончательно потерял для меня интерес.

Прежде всего вы должны расслабиться и ни о чем не думать, пока вас не застигнет подобие сна наяву, в котором вы почувствуете себя бегущим по пергаменту пером и одновременно этим самым пергаментом, на чьей поверхности один за другим возникают свежие чернильные знаки. После этого можно приступать к чтению. Ощущая и понимая автора, его мысли, тревоги и желания, вы прочтете текст с такой легкостью, как если бы сами со свечкой в руке заглядывали через плечо пишущему.

• отстань, я сейчас не в настроении

Она являлась благодетельницей по призванию, а это значило, что все сотворенное ею зло творилось неосознанно и только с наилучшими намерениями.

Даже привидение не смогло бы существовать в такой обстановке.

Глубокие раны зияли в боках тисовых деревьев, обнажая коричневую древесину их сердец.

Ужас в глазах, синяки на теле и окровавленные бедра девиц исчезали из его памяти сразу же, как только он отводил от них взгляд.

Оно высасывает воздух из моих легких и разъедает мой костный мозг.

Я солгала. Конечно же, я любила книги гораздо больше, чем людей.