Фрактальный принц

Нет смысла из-за чего-то расстраиваться, если ничего не собираешься с этим делать.

- Не сдавайся, - говорит парень. - Я понял это давным-давно. Если реальность тебя не устраивает, изменяй ее. Ничего нельзя слепо принимать - ни смерть, ни бессмертие.

Я всегда верен снам. Даже когда приходит время просыпаться.

Вечно оставаться собой - вот цена, которую приходится платить за бессмертие.

‘Don’t give up,’ the boy says. ‘I learned that a long time ago. If reality is not what you want it to be, change it. You should not accept anything blindly, not death, not immortality.’

Масштаб не имеет значения, произносит он. И никогда не имел. Обман есть обман, и кража есть кража. Даже боги не застрахованы от глупостей. Другими словами, чем ты больше, тем больнее тебе падать.

Ты редкостные мерзавец, Жан, говорит корабль.

• Знаю, но иногда без этого не обойтись.

- Это ведь как болезнь, верно? - произносит она. - Пытаться зацепиться за потерянные вещи.

- Я сделаю это, - произносит она. - Только скажи, куда мне идти. Но почему ты мне помогаешь?

• Ради любви, - говорит он.
• Любви к кому?
• Ни к кому, - отвечает он. - Просто хотел бы узнать, что это такое.

- А что это было? - спрашивает Таваддуд.

• О чем ты?
• Что помогало тебе идти?

• Месть, - отвечает он. - Что же ещё? Спокойного сна, Таваддуд.

- Выбор есть всегда, Жан, - говорит Жозефина. - А ты большой специалист делать его неправильно.

- Сны - это хорошо, - заметил он, - но однажды тебе придется проснуться.

Но, как давным-давно на Марсе учил меня мой приятель Иссак, алкоголь - это не просто химия, это традиция, это чувство, что Бахус, разговаривающий в твоей голове и делающий все вокруг лучше. По крайней мере, такого его теория.

Другие часто забывают о плоти. Но о своем противнике никогда не стоит забывать. Он всегда здесь, даже если ты его не видишь.

Я не большой любитель шахмат, но кое-что в этой игре приводит меня в восхищение. Спустя какое-то время начинаешь почти визуально различать линии атаки между фигурами. Опасные зоны, где физически невозможно предпринять какие-либо действия. Множество вероятностей, запретные участки.

Я чувствую себя так, будто жонглирую восьмигранными кубиками Рубика и одновременно пытаюсь их собрать.
И каждый раз, когда один из них падает, Бог убивает миллиард котят.

I’m not much of a chess player, but there is an aspect of the game that I find fascinating. After a while, you can almost see lines of force between the pieces. Areas of danger where it is physically impossible to move pieces into. Clouds of possibility, forbidden zones.

Не пытайся меня защитить. Если я допускаю ошибки, то это мои ошибки и больше ничьи.

Земля - это мрачная обитель боли. Высаживаться на нее - все равно что спускаться в преисподнюю.

Аксолотль лгал. Истории всегда лгут.