Республика Дракон

Неудивительно, что во время оккупации они с лёгкостью обращали никанцев в свою веру. Ведь так отрадно знать, что в конце жизни ждет ещё одна, лучшая, и после смерти ты будешь наслаждаться роскошью, которой прежде не мог себе позволить, а не угаснешь в безразличной вселенной. Какое облегчение узнать, что в мире есть смысл и однажды ты получишь заслуженную награду.

Пустота. Я ничто. Я не существую. Я ничего не чувствую. Я ни о чем не сожалею... Я песок. Я пыль. Я прах.

Союзники имеют ценность, если делают то, что у них просят.

Мир эфемерен. Постоянство – лишь иллюзия.

Люди будут искать способ тебя использовать или уничтожить. Если хочешь жить, придется выбрать сторону.

Люди постоянно обещают то, чего не намерены выполнять.

Так, Жинь знала, теоретично вона знала, що це була правда, що для космосу вони були фундаментально неважливими, що вони прийшли з пилу й повернулися в пил і порох.

— І куди ж, на вашу думку, потрапляють душі після смерті? — тихо пробурмотіла Жинь, звертаючись до Авґуса.

Схоже, його здивувало, що вона про це запитала.

— Звісно ж, у вимір Творця. А куди ж вони потрапляють на думку твого народу?

— Нікуди, — сказала вона. — Ми розчиняємося в порожнечі.

"Печаль и гнев - совсем разные вещи. Ярость наделяет силой сжигать дотла целые страны. Печаль лишь истощает."

— ... Так, я знаю, що він придурок. Але ще я знаю, що заради тебе він кинувся зі скелі. Будь ласка, припини ламати його.

— Ми знали, що ти не загинула. Ти надто злопам’ятна, щоб так просто піти.

– Мы пошли воевать ради тебя. Потому что верны тебе.
– Не преувеличивай. Вы пошли воевать ради серебра провинции Дракон, тебе к тому же нравится все взрывать, а в других частях империи нас разыскивают как преступников.
– Я остался с тобой, считая, что мы держимся друг за друга. – Рамса как будто был готов расплакаться, и выглядело это до того нелепо, что Рин чуть не рассмеялась. – Мы всегда должны быть вместе.

Я скорее умру, чем позволю кому-нибудь причинить тебе боль, Рин. Успокойся…

– А как еще защититься от тех, кто умеет вызывать огонь? Теарца и ее армия приводили его в ужас.
– Я думала, он любил Теарцу, – сказала Рин.
– Он любил ее и боялся. Одно другого не исключает.

– Ты хочешь драться на предстоящей войне?
– Нет. То есть… Я ненавижу войну. – Она глубоко вздохнула. – Наверное, должна ненавидеть. Все ненавидят войну, если все в порядке с головой. Верно? Но я солдат. Ничего другого я не умею. Так разве не этим мне следует заняться? Иногда мне кажется, что я могу остановиться, просто сбежать. Но после того, что я видела и сделала… Возврата назад нет.

– Я бы предпочел знать, по какой причине мне служат. Некоторые – за серебро. Некоторые получают удовольствие, сражаясь. Мне кажется, что тебя не интересует ни то, ни другое.
Он был прав. Но Рин не знала, что ответить. Как объяснить ему причину, по которой она осталась, если она и себе не может ее объяснить?
Она знала лишь, что ей хочется влиться в армию Вайшры, выполнять его приказы, стать его оружием и инструментом.
Если не она принимает решения, то она ни в чем не будет виновата.

Если ничто не длится вечно и мир не существует, значит, нет раз и навсегда данной реальности. Иллюзия, в которой они живут, подвижна и быстротечна, ее можно легко переписать по собственной воле.