Сиротки. Отцеубийцы

Борбас все надвигался, и черный полукруг его Дара расширялся, не давая никому к нему приблизиться. Град стрел осыпался на кьенгара, но руки демонов резко вскидывались вверх, раскидывая стрелы, как щепки, подобно тому, как это делала Шарка в Козьем Граде. Чем ближе он подбирался к Сироткам, тем большую мощь обретал его Дар. Теперь Борбас не просто хватал солдат – он сметал любого, кто ступал на черную землю, превращая его в кровавые ошметки. Латерфольт отступал, выжидая удачного шанса, полагаясь на свою скорость, но демоны Борбаса то и дело норовили свалить его с лошади. Пока хинн еще уворачивался от лап, но какая-то из них уже сбила с него шлем.

Хроуст грязно выругался, а его конь слева от Рейнара дернулся. Светлая тень бросилась вперед, блистая на солнце доспехами и золото-рыжими волосами. Шарка неслась к Борбасу, плюнув на все запреты гетмана, и никто, даже сам Хроуст, не решился ее остановить. Свора уже сгрудилась вокруг нее. Шарка спрыгнула с лошади и, окруженная демонами, направилась прямо на Борбаса. Мрак закипел: псы набросились на вражеских демонов, а в этом мечущемся, рваном облаке уродства упрямо двигалась вперед Хранительница, пытаясь переломить защиту кьенгара-вора… Латерфольт кинулся к ней, но путь ему преградили все те же руки, и в бессилии он и его конники посылали в Борбаса бесполезные стрелы. Несчастный хинн орал что было сил, но Шарка уже пробралась за круг, пробила его и, вытянув перед собой руки, ударила Даром Огня и Воздуха.

Борбаса сбросило с лошади. Пока он приходил в себя, поднимаясь на ноги, его черный круг исчез, но тут же вновь схлопнулся черной стеной за спиной Шарки, отделив ее от Сироток. Двое кьенгаров – заключенный с ног до головы в металл титан и хрупкая девчонка – теперь стояли друг напротив друга на выжженном поле, устланном телами и залитом кровью. Их демоны продолжали молчаливую борьбу.