- Видишь ли, Крис, - говорил он, вертя термометром (ему только что, от избытка заботливости, вздумалось измерить ей температуру), - нам следует сохранять хладнокровие. Мы ведь не то, что другие люди. В конце концов ты - жена врача, а я... я врач. На моих глазах это происходило сотни... во всяком случае десятки раз. Это самое обыкновенное явление. Закон природы, продолжение рода и все такое! Но ты не пойми меня превратно, дорогая, - это, конечно, для нас чудесно. По правде сказать, я уже начинал спрашивать себя, не слишком ли ты хрупка, слишком по-детски сложена, чтобы когда-нибудь... и теперь я в восторге. Но мы с тобой сентиментальничать не будем. То есть я хочу сказать - слюни пускать не будем. Нет, нет. Это мы предоставим разным мистерам и миссис Смит. Было бы идиотством, не правда ли, если бы я, врач, начал... ну, хотя бы умиляться над этими маленькими вещицами, которые ты вяжешь и вышиваешь, и все такое. Нет! Я просто смотрю на них и ворчу: "Надеюсь, они будут достаточно теплыми". И весь этот вздор насчет того, какого цвета глаза будут у нее или у него и какое розовое будущее его ждет, - все это совершенно исключается! - Он помолчал, строго хмурясь, но потом по лицу его медленно поползла задумчивая улыбка. - Слушай, Крис, а все-таки интересно, будет ли это девочка или нет!
Она хохотала до слез.