Желтая стрела. Затворник и Шестипалый. Принц Госплана

— А зачем тогда оно нужно? Если ты сам знаешь, что это бесполезно?
— Как тебе сказать. Потому что, кроме этого, я знаю ещё много других вещей, и одна из них вот какая — если ты оказался в темноте и видишь хотя бы самый слабый луч света, ты должен идти к нему, вместо того, чтобы рассуждать, имеет смысл это делать или нет. Может это действительно не имеет смысла. Но просто сидеть в темноте не имеет смысла в любом случае. Понимаешь в чем разница?
Шестипалый промолчал.
— Мы живы до тех пор, пока у нас есть надежда, — сказал Затворник. — А если ты ее потерял, ни в коем случае не позволяй себе догадаться об этом. И тогда что-то может измениться. Но всерьез надеяться на это ни в коем случае не надо.

- Слушай, Затворник, ты все знаешь - что такое любовь?

• Интересно, где ты услыхал это слово? - спросил Затворник.
• Да когда меня выгоняли из социума, кто-то спросил, люблю ли я что

• Понятно. Знаешь, я тебе вряд ли объясню. Это можно только на

• Угу.
• А теперь представь, что ты на секунду высунул голову, увидел свет,

• Это ты про любовь к тому, что положено любить?
• Не важно. Хотя, в общем, то, что положено, можно любить и под

• По-моему, я никогда ничего не любил, - перебил Шестипалый.
• Нет, с тобой это тоже случалось. Помнишь, как ты проревел полдня,

• Так что, любовь нас обманывает? Это что-то вроде сна?
• Нет. Любовь - это что-то вроде любви, а сон - это сон. Все, что ты

• Но ведь многие делают то, что делают, совсем не из-за любви.
• Брось. Они ничего не делают.
• А ты что-нибудь любишь, Затворник?
• Люблю.
• А что?
• Не знаю. Что-то такое, что иногда приходит ко мне. Иногда это

• Чем?
• Тем, что становлюсь спокоен.
• А все остальное время ты беспокоишься?
• Нет. Я всегда спокоен. Просто это лучшее, что во мне есть, и когда

• А как ты думаешь, что лучшее во мне?
• В тебе? Пожалуй, это когда ты молчишь где-нибудь в углу и тебя не
• Правда?
• Не знаю. Если серьезно, ты можешь узнать, что лучшее в тебе, по

• Печаль.
• Ну вот, значит, лучшее в тебе - твоя печаль, и ты всегда будешь

Горячий солнечный свет падал на скатерть, покрытую липкими пятнами и крошками, и Андрей вдруг подумал, что для миллионов лучей это настоящая трагедия — начать свой путь на поверхности солнца, пронестись сквозь бесконечную пустоту космоса, пробить многокилометровое небо — и все только для того, чтобы угаснуть на отвратительных останках вчерашнего супа. А ведь вполне могло быть, что эти косо падающие из окна желтые стрелы обладали сознанием, надеждой на лучшее и пониманием беспочвенности этой надежды — то есть, как и человек, имели в своем распоряжении все необходимые для страдания ингредиенты.
«Может быть, я и сам кажусь кому-то такой же точно желтой стрелой, упавшей на скатерть. А жизнь — это просто грязное стекло, сквозь которое я лечу. И вот я падаю, падаю, уже черт знает сколько лет падаю на стол перед тарелкой, а кто-то глядит в меню и ждет завтрака…»

Сейчас мне кажется, что хуже того, что со мной происходит, и быть ничего не может. А ведь пройдет пара этапов, и вот по этому именно дню и наступит сожаление. И покажется, что держал что-то в руках, сам не понимая что, — держал, держал да и выкинул. Господи, как же погано должно стать потом, чтобы можно было жалеть о том, что происходит сейчас… И ведь самое интересное: с одной стороны, жить все бессмысленней и хуже, а с другой — абсолютно ничего в жизни не меняется. На что же я надеюсь? И почему каждое утро встаю и куда-то иду?