Ваша оценкаРецензии
tipitina1 ноября 2011 г.Простите за бедность речи, но:
Люблю, обожаю, Фаулз - гений! Гениальная книга, надергала оттуда множество цитат, но в целом - читать и перечитывать! Очень!968
wlada28 октября 2010 г.Читать далееЧтобы понять "Дэниела Мартина" от начала и до конца, надо родиться в двадцатых годах в Англии, отучиться в Оксфорде и быть Джоном Фаулзом, иначе уложить всё это в голове просто нереально. Заметки об английском характере, о политике и национальных душевных метаниях, надо ли быть этаким высоколобым отстраненным от народа аристократом или надо запустить руки по локоть в навоз, показались мне написанными "для своих".
Куда интереснее (или просто проще воспринимается) линия двух главных героев, здорово напоминающих Николаса и Элисон из "Волхва", только последние перешагивали друг через друга, а Дэниел и Джейн - через других. И если в "Волхве" последняя сцена - подведение итогов, герои становятся квиты, то в "Дэниеле Мартине" всё "лишнее" очень удачно и замечательно выбрасывается за борт (или закапывается в пустыне). Вообще, тяга мужчины к женщине (постижимая, но непонятная, как выразился Экклезиаст), кмк, анализируется, крутится, представая с разных сторон, во всех романах Фаулза (отчетливо помню только "Коллекционера", "Волхва" и "Женщину французского лейтенанта"). Уложить "ДМ" в голове, как я писала выше, у меня не получилось, не почувствовала я стройности, но мне показалось, что женщины Дэна - это просто отметки на карте. Дженни - Калифорния, Джейн - Оксфорд, Нэнси - Девон, Мириам и Марджори и Андреа - Лондон (разные его стороны :)). Нэлл как-то выпадает из общей картины, потому что отношения с ней прописаны максимально схематично. Главный герой удивительно вялый, за 800 страниц так ничего и не сделал, только перемещался: из Оксфорда в Лондон, из Великобритании - в Штаты, из Штатов - в Великобританию, оттуда - в Египет, потом в Сирию... В общем, роуд-муви такое получилось. Джейн - самый слабый и дурной (типа с тонкой душевной организацией) женский персонаж Фаулза. Актрисы из нее не вышло, католички и коммунистки - тоже, материнские достижения - сомнительны; дожив до седых волос, она так и не знает, чем ей заниматься, только теоретизирует, подводя под свои подлые поступки теории. Дженни мне нравилась куда больше, она настоящая.999
buldakowoleg22 июля 2019 г.Читать далееРоман дочитать не смог.
Для меня слог романа оказался зануден - местных размышлений вполне хватило ещё из "Волхва", "Коллекционера" и "Любовницы французского лейтенанта" (особенно про англичанство в последнем).
Не смог воспринять следующую цитату как индивидуально-английское, часть цитаты просто неинтересна и вообще выглядит растёкшейся мыслью по древу)
Может быть, в этом и есть суть «англичанства»: удовлетворяешься тем, что несчастлив, вместо того чтобы сделать что-то конструктивное по этому поводу. Мы гордимся своей гениальной способностью к компромиссам, которая на самом деле не что иное, как отказ сделать выбор, а это, в свою очередь, по большей части – результат трусости, апатии, эгоистичной лености… но в то же время – и я с возрастом все больше убеждаюсь в этом – это есть функция свойственного нам воображения, национальной и индивидуальной склонности к метафоре: гипотезы о самих себе, о собственном прошлом и будущем для нас почти столь же реальны, как действительные события и судьбы. Люди иной национальности, глядя на себя в зеркало, либо мирятся со своим отражением, либо предпринимают практические шаги, чтобы изменить его к лучшему. Мы же рисуем на зеркальном стекле идеал, мечту о себе самих, а потом барахтаемся в луже несоответствий. Ничто иное с такой силой не отличает нас от американцев, ничто лучше не может выявить разницу в использовании ими и нами одного и того же языка: для них язык – лишь средство, орудие, даже когда создаются стихи; а мы относимся к языку как к стихам, даже когда используем его как средство; то же можно сказать и о невероятных семантических тонкостях в интонациях представителей английского среднего класса по сравнению с бедностью нюансов в речи их самых высокоинтеллектуальных американских собратьев.
Эти два диалекта представляются мне двумя реакциями на один и тот же феномен: страстное стремление к свободе. Американский миф – это миф о свободе воли в ее самом простом, первичном смысле. Ты можешь выбрать, каким быть, и заставить себя быть таким; и это абсурдно-оптимистическое утверждение настолько укоренилось в стране, что порождает все и всяческие социальные несправедливости. Неспособность достичь успеха свидетельствует о моральных, а вовсе не о генетических дефектах. Постулат «Все люди рождаются равными» переродился здесь в утверждение, что «ни одно приличное общество не может помочь тому, кто не сумел остаться равным». Этот миф настолько пронизывает все общество, что становится символом веры наиболее социально незащищенных, тех, кому более всех не следует в него верить. Я заметил, что даже самые интеллигентные либералы, люди вроде Эйба и Милдред, несомненно сочувствующие таким вещам, как медикэр62, десегрегация, экологический контроль и всякое такое, тоже заражены этим мифом и все еще тоскуют по старой доброй американской мечте о свободе, прохаживаясь насчет неравенства людей в других странах. С самого начала будущие американцы приезжали в Америку, стремясь избежать политической тирании и неравных возможностей в борьбе за жизнь, и так и не заметили, что эти две цели глубоко враждебны друг другу; что генетическое неравенство в жизни столь же несправедливо и велико, сколь и экономическое неравенство в старой Европе. Их система строилась на вере в то, что можно справиться с экономическим неравенством, поскольку энергия, талант и удача распределены всем и каждому поровну; теперь они расшибают себе лбы о рифы гораздо более глубокого неравенства.
Англичане, разумеется, тоже разделяли эти убеждения в шестнадцатом и семнадцатом веках. Но мы сумели давным-давно от них отказаться. Неравенство и несправедливость – в природе вещей естественны, как слезы Вергилия63, и мы изъяли свободу из реальной жизни. Свобода – порождение ума, утопия, где мы тайно укрываемся от обычного, каждодневного мира: все равно как для меня Торнкум, где я жил гораздо более в воображении, чем в реальности. Именно отсюда у нас, в Англии, и возникла необычайная терпимость к переживаемому страной упадку, к существованию по принципу «ни шатко ни валко»; отсюда наш социальный консерватизм и консервативный социализм. Наше общество в его теперешнем состоянии не что иное, как мертвая реальность, а не живой воображаемый мир: потому-то мы и создали язык, который всегда подразумевает больше, чем говорится, – в отношении как эмоций, так и мысленных образов. У американцев же наоборот: они обычно подразумевают и чувствуют гораздо меньше, чем привыкли говорить. Но в обоих случаях цель одна и та же – найти такое пространство, где можно ощутить себя свободным. Видимо, те, что хотят казаться циниками, живут в Америке; но циники, по сути своей истинные квиетисты64, проживают на Британских островах.
За персонажами тоже следить не хочется: если правильно уловил за сплетением описываемого, главный герой - бабник, которого позвал к себе друг, с которым в своё время они не поделили двух сестёр. Герой то кичится своей интеллектуальностью, называя других, особенно своих критиков и одного в частности, пустышками, то самоуничижается перед любимой из сестёр, которая и к другу ушла, и религиозную веру мужа приняла. Ещё этот герой сценарист, который желает написать роман, и вот часть описываемого и есть его составляющая.
Цитаты тест на приятие романа:
В конце концов, уважаемый мистер Вольф, кто это научил меня вглядываться в образный ряд местного арго? В эти вечно повторяющиеся упоминания о содомии, совокуплении, о том, как кого-то трахнули, а кого-то употребили, о «расстановке кадров» и «очередности клёва» (когда и с кем трахаться, да?). И что нельзя смотреть на всех вокруг как на проституток и при этом надеяться, что создаваемое здесь искусство не будет проституировано? И кто это сказал мне, что Эйб был бесконечно прав в тот день, когда распространялся о том, почему в старых фильмах столько сладких слюней? Из-за того, что в реальной жизни язык и стиль интимного общения были настолько грубыми, а мужчины так отвратительно задирали носы, считая, что женщины только и ждут, как бы сбросить штанишки и дать им позабавиться, что сыграть на экране любовную сцену и не выглядеть последним идиотом в собственных глазах было для них невозможно. Вот они и изображали помешавшихся на этикете кавалеров, а женщины должны были делать вид, что верят в это, и тут же на месте, глаза в глаза, обмирать в экстазе – в качестве компенсации. Понадобились чудаки вроде Кэгни197 и Богарта198, чтобы все это поломать.
Еще – о типично еврейской потребности манипулировать тем, что имеешь. Синдром гетто: превратить зрителей в «казаков» и убедить себя, что должен ублажать их во что бы то ни стало. Он об этом говорил вчера вечером: как, когда он начинал в кино, всей кинопромышленностью заправляли евреи, но актер с еврейской внешностью не мог получить работу «даже в качестве дублера запасного участника массовки». Потому что «казакам» это не понравилось бы. Но его собственное еврейство то и дело пробивалось наружу. Эти идиоты, shmucks, говорил Эйб, они просто решили, что гой – это тоже еврей, только с розовой кожей и прямым носом.
***
– Я не хочу отказываться от себя – такой, какая есть.
– Тогда тебе останется только выбрать, весталкой какого из современных стилей ты хочешь быть. И всегда помнить, что ты работаешь в самом прогнившем из современных искусств. Где даже самых лучших «опускают» чуть ли не до того, как они ногу на порог поставить успеют. Где всегда правили и будут править кретины. Где привычная модель отношений – это отношения сутенера и проститутки. Ты все это и сама знаешь. Знаешь все «отчего» и «почему».
82,6K
Pone4ka11 мая 2015 г.Читать далееМысль о том, что с виду успешный человек может быть глубоко несчастным, далеко не нова. Однако повороты судьбы, которые приводят человека к тому, с чего все и начиналось, поразительны. Сплошные ошибки в решениях обычных людей, страх, отчаяние, живые, вполне возможные в реальной жизни диалоги... А что было бы, если бы Дэниел изначально выбрал "ту" сестру? Если бы она поддалась своим чувствам?
Самое замечательное в этом романе - настоящие люди с настоящими проблемами, которые не выглядят сценарием искусственной мыльной оперы.
8211
gallaluchi14 марта 2015 г.Читать далееЯ буду краткой.Вероятно,чтобы понять все что хотел сказать автор,произведение нужно читать неоднократно.Для меня этот роман всего лишь "дамский роман",мечта 40-летних девушек с сайта Одноклассники.Мечта о том,что влюбленный в них, 30 лет назад,Петя Пипеткин превратился из недалекого прыщавого юноши в состоятельного,уверенного в себе мужчину.Он ,спустя десятилетия найдет её,бросит свою юную любовницу и будет радоваться тихим семейным вечерам.Ага!Не ,ну бывает и такое!)))А она,когда ей сделают предложение,будет ломаться и говорить:ах!Я вся такая противоречивая,я испорчу тебе всю жизнь,я не знаю чего хочу и т. д Испортит однозначно!)))А пока он еще не понял куда попал,то будет вынужден вести такие сложные разговоры,что передать их невозможно в связи с их непонятностью.
8214
old_soul17 января 2015 г.Читать далееДля меня Фаулз в этом произведении, где по его словам "я, вероятно, раскрылся как нигде больше" - Миранда Грей в штанах. Даже понимание того, что его "привилегированное" место в мире обусловлено чисто случайными связями, странным образом не приводит его к демократизму по отношению к менее везучим. Хотя как раз эту гуманистическую линию он ведет в "Коллекционере". Ответственность за сереньких, глупеньких овечек здесь показалась мне невыносимой снисходительностью эстетствующего сноба (о боже, моя дочь не читала Фрейда, какой скудный культурный багаж). Талант Фаулза, как стилиста и умельца закрутить простые истины в "непроглатываемые" метафорические образы глубок, но из-за него часто теряется смысл только что прочитанного. Отчасти поэтому, моей любимой главой стала Филлида за ее щемящую простоту (не противоречащую глубине) во всех смыслах.
8196
Marla_Shpilevaya28 сентября 2008 г.Читать далееТакая долгая дорога к себе, даже если ее можно уместить в две недели. Медленная, настояще осенняя книга, тянется и тянется, вроде и ни о чем особо и история банальней некуда - стареющий мужчина, потерявший себя в собственных сценариях, пытающийся наладить отношения с давно утраченными друзьями и родственниками, молодая умная подруга, принадлежащая другому поколению, рефлексии по вымышленным и реальным поводам; немного политики.
На каждой странице крючочки, даже если начнешь слегка скучать - всегда есть чему вернуть живой интерес. К концу диалоги становятся подозрительно сентенциозны, почти анти-интеллектуальны, невозможны для Фаулза, казалось бы, но, думаю, это уловка автора -- я тоже считаю, что неожиданно навалившуюся на тебя любовь нельзя выразить так, чтобы это не звучало глупо.874
Eternal_Reader18 марта 2017 г.Читать далееЭто был последний непрочитанный роман любимого Фаулза и у меня были огромные надежды на него. Но они не оправдались. Это тот неловкий момент, когда любимый автор тебя разочаровывает.
Во-первых, читалось очень сложно. Я буквально пробиралась через слова, как через дебри. Может,стоило отложить книгу и прочесть в другое время, но я не остановилась. В итоге мучила почти 2 недели, для меня это невероятно много для одной книги и поэтому я невероятно устала ее читать. И чтение не приносила мне удовольствие, скорее я оттягивала этот момент как могла и только желание покончить с ней скорее, заставляло меня читать дальше.
Главное, что мне не понравилось -переизбыток интеллектуальности. Подобное я встречала в романах Айрис Мердок и не раз уже говорила, как мне тяжело их читать и понимать, поскольку после них у меня оставалось четное ощущение собственной глупости или необразованности, поскольку многие вещи оставались за гранью моего понимания. И в окружении этой интеллектуальности герои получились очень ненатуральные. "искусственные".
Главный герой - Дэниел Мартин - известный сценарист, он уже многие годы в мире кино. У него роман с молодой актрисов Дженни (банальная ситуация), но из его мира его возвращает звонок от "призраков прошлого" - его старый друг из Оксфорда умирает и перед смертью он хочет увидеть Дэна и попросить у него прощение. Роману характерны скачки во времени, прошлое чередуется с настоящим, поэтому вскоре мы знакомимся с молодым Дэном, у которого есть девушка Нелл, и друзья - ее сестра Джейн и Энтони, который также встречаются. Но Дэна тянет к сестре Нелл и в итоги они переспали, но сохранили это в секрете. И вот спустя время, обе пары поженились, но их судьба сложилась по разному.
В романе мне понравились несколько отдельный глав. В основном касающих прошлого героя. Особенно глава "Филлида", где Фаулз показывает героя подростком, который испытывает первые сексуальный желания и втайне от всех встречаются с сельской девушкой Нэнси. Я всегда знала, что описание сексуальный сцен - одна из сильный сторон писателя, и он еще раз это доказал. Он невероятно описал это ощущения первых чувств, возбуждения. Я будто поверила, что это было написано и прочувствовано подростком.
А еще Фаулз изумительно показан английский дух и его отличия от других национальностей, особенно от американцев. Казалось бы, это братские нации, но настолько они разные, одни открытые, другие - закрытые.
Нет другой касты в мире, которая была бы там уверена, что высшей мерой порядочности и хорошего воспитания в обществе является молчание, и никому другому не удавалось так удачно использовать это молчание, чтобы создать впечатление абсолютной племенной гомогенности.А еще подробно приписаны проблемы супружеской пары. Почему люди разводятся, изменяют, живут друг с другом годами, хотя разлюбили. В высоты своего опыта и возраста, Фаулз знакомит нас с главными причинами и побуждениями этого вопроса на примере Дэна и Нелл, а также Джейн и Энтони.
Но кроме этого, чтения этой книги было мучительным времяпровождением. В романе около 850 страниц и это слишком много. БЫло бы неплохо сократить его страниц на 300 и возможно тогда моя оценка была бы другой.
Но несмотря на эту неудачу, Фаулз все равно остается любимым авторов, ведь другие его романы навсегда в моем сердце и некоторые в скором времени я даже хочу перечитать и освежить воспоминания.
72,3K
ms_lalique19 августа 2014 г.Иногда понятия "иметь все" и "не иметь ничего" гораздо ближе друг к другу, чем могут вообразить те, кому не очень повезло.Читать далееВсе произведения Фаулза совершенно разные и непохожие, и в то же время с первых страниц понимаешь, что это его книга с первого слова и до последнего. "Дэниел Мартин" получилась очень английской книгой - плавное, размеренное повествование, сомнения главного героя, постоянные поиски себя и своего места в жизни. Главный герой - сценарист, который находится в поисках себя, уезжает из Англии в Голливуд, но при этом остается англичанином до мозга костей.
По сюжету он влюбляется в Дженни - молоденькую актрису, ровесницу соей дочери, с которой у него завязываются отношения. Но он все время сомневается в себе, своих чувствах. И один телефонный звонок из Англии возвращает его в родные места, где происходит переосмысливание его ценностей. Во всей этой истории очень жаль Дженни. Наверное она очень искренне его любила и боялась потерять, поэтому столько боли в ее осознании:
...он просил меня вовсе не выйти за него замуж: он просил меня отказаться выйти за него замужВ Англии же воспоминания возвращают его в студенческие годы, где он встретил свою первую любовь Джейн, потом женился на ее сестре, но в глубине души продолжал любить Джейн. Кроме воспоминаний, в Англии его ждала бывшая жена, которая успешно устроила свою личную жизнь, дочь, которая повзрослела и Джейн, о которой он обещал заботиться ее мужу.
Финал книги не был таким уж неожиданным, я не ждала хэппи энда, да и вряд ли в этой истории он возможен, независимо от того с кем бы остался главный герой. Для меня с этой книгой открылся другой Фаулз, он же Мартин - настоящий и одинокий, с личными переживаниями и эмоциями, которые не бьют через край, но разыгрываются в душе героя подобно вулкану, только не находят выхода.7140
Soniya22 февраля 2014 г.Читать далееЧитала бы и дальше. Даже, возможно, какое-то количество месяцев-лет.
Женские персонажи Фаулз превращает в чёрт знает, что..
Но в остальном - вдумчиво ищет возможность выразить тонкие вещи. Почти получается.
Эпичность привносимых смыслов – вот что оказалось по мне. Диалоги и монологи персонажей,
спаянность их с пейзажами - позволяют выстраивать собственный смысл, в чём-то отдельный от всей канвы,
от предложенной истории. Ведешь отдельное размышление с самой собой и оно тебя усмиряет, умиротворяет, спокойная мудрость маячит за кардинальной шаблонностью показанных судеб.
*
В час, когда
один день кончается,
а другой
ещё не настал,
в час, когда время застыло,-
найди человека, который
тогда и теперь, от начала времён,
управлял твоим телом,
ищи его
хотя бы затем,
чтобы кто-то
отыскал его после -
когда ты умрёшь.Никому не рекомендую:)
7131