Нон-фикшн (хочу прочитать)
Anastasia246
- 5 275 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Все же надеялась на то, что в книге будет более подробно расписан феномен одиночества, как состояния, но автор очень много внимания уделил способам остаться в одиночестве (намерено или нет) и понятию одиночества в разных областях науки и искусства. Такие понятия, как "одиночество", "уединение", "отшельничество", "одиночною заключение" и "абстрагирование", автором выделяются и разделяются, что позволяет читателю немного больше понять суть каждого из них.
В целом вся книга посвящена разбору вышеуказанных понятий в период с 17 по 21 век, даже немного с захватом на древние времена (глава о монастырях и монахах-отшельниках).
С исторической и культурной точки зрения проведен отличный анализ одиночества в уже более-менее цивилизованном обществе. Откликнулось и то, что технический прогресс способствует развитию одиночества и уединения в современных людях.
Но для более высокой оценки не хватило живости текста и более подробной информации об одиночестве, а не о смежных с ним понятиях.

Книга на удивление просто читается и содержит в себе больше информации о способах одиночества, чем о самом феномене. Это не делает ее менее прекрасной, поскольку Дэвид Винсент большое внимание уделяет деталям и интересным фактам. Понравилось, что здесь разделяются такие понятия как одиночество, уединение, абстрагирование, а также отдельно разбираются одиночное заключение и отшельничество. Эти феномены были разобраны в контексте разных эпох (от 18 до 21 века), социальных классов, полов и возрастов. Это сделало анализ более обширным и была возможность проследить связи между материальным положением, техническим прогрессом, социальными нормами и одиночеством.
Важно сказать, что это история английского одиночества. Да, здесь иногда проводились параллели с США, но о других странах упоминаний встречается немного. Даже в цитировании автор обращается только к английским писателям (было приятно здесь видеть Диккенса), врачам и другим медийным личностям. После прочтения мне захотелось найти русскую альтернативу этого труда, чтобы провести сравнение.
В конце Дэвид Винсент рассказывает о современности. Мне откликается его подход, в котором он не пытается демонизировать технический прогресс и критически подходит к анализу исследований одиночества. В целом, я провела за этой книгой два приятных вечера и сделала больше 100 заметок. Хотелось бы еще побольше узнать о детском одиночестве (дети-маугли, депривация), но похоже это задача психологов, а не историков.

Дэвид Винсент выбрал наиболее удачное время для публикации своей книги «История одиночества». На языке оригинала она вышла в 2020 году во время пандемии коронавируса, в России — осенью этого года. Но для многих еще свежи воспоминания о вынужденной изоляции.
Большинство людей не привыкло к полному одиночеству, для многих самоизоляция стала вынужденным аскетизмом, схожим с домашним арестом. Винсент пытается исследовать все формы одиночества, в том числе и те, что появились совсем недавно как следствие повсеместной цифровой коммуникации. В одной из глав он как раз рассматривает изоляцию человека, окруженного социальными сетями, но лишенного человеческого контакта.
Отношение к одиночеству изменялось вместе с тем, как развивалось общество и как оно реагировало на различные внешние обстоятельства в течение последних почти 300 лет. Именно тогда люди начали задумываться и пытаться объяснить такое понятие, как «уединение». Книга начинается с эпохи Просвещения и появления первого полномасштабного трактата об одиночестве, написанного Иоганном Георгом Циммерманом. Он рассматривал это явление с клинической точки зрения в двух категориях — добровольное уединение (монах, отшельник) и вынужденное.
Винсент довольно подробно рассказывает историю поэта Джона Клэра, который описал природу одиночества в стихах. Приличное место в книге отведено ходьбе. Вроде бы какое она имеет отношение к одиночеству? Но именно пешие прогулки в свое время были способом сбежать от окружения и погрузиться в свои мысли. Это добровольное и временное одиночество, которое стимулировало мыслительный процесс. Любители одиночных путешествий и прогулок найдут много интересного.
Стереотипный образ американской домохозяйки середины прошлого века тоже тесно связан с понятием одиночества. Обычно они изображаются со стаканом виски и сигаретой. Это обязательные атрибуты, точнее, поводы, чтобы уединиться, сбежать от домашних дел, детей и кухни. В то время большинство американских домохозяек были практически заперты в своих домах и ради смены обстановки и уединения отправлялись на «перекуры». Увы, в то время еще было неизвестно о пагубном влиянии табака и никотина на здоровье.
И конечно же, наиболее интересно читать о современных видах одиночества — человек в толпе. Сейчас, как никогда в предыдущие периоды истории, мы окружены постоянной коммуникацией с другими людьми. В большинстве случаев она цифровая, но объем информации от этого увеличился в разы. Поэтому моменты полного отключения от внешнего мира и 100%-ное уединение становятся невероятно ценными, а для многих, к сожалению, недостижимыми.

Как и в случае с другими видами досуга, чем больше был доход, тем легче было сбежать от общества. Те, кто мог себе позволить недельную аренду лососевой речки в горах, были явно более одиноки, чем рыбаки из рабочего класса, вступившие в клуб, чтобы позволить себе отправиться на однодневную рыбалку в пригород. И все же не следует переоценивать контраст между двумя уровнями этой активности[433]. Физическое пространство между одним рыбаком и другим было аксиомой на всех уровнях, будь это спортивная рыбалка или пресноводная. В неформальном мире рыболовства начала XIX века существовало неписаное правило касательно того, насколько близко может находиться один рыбак к другому. «Во избежание споров, – писал Т. Ф. Солтер, – среди рыболовов принято считать и соглашаться… что между каждым человеком во время рыбалки должна сохраняться дистанция в длину удочки и лески, или в тридцать футов» [434]. Рост числа клубов, опирающихся в своей деятельности на строгие правила, и увеличение количества участников соревнований сделали еще более важными установление подобных правил и контроль за их соблюдением. На матчевых рыбалках конца XIX века колышки участников расставлялись на расстоянии от восьми до десяти ярдов друг от друга[435]. Чтобы не допускать столпотворений, клубы приняли правило Солтера. Уставы современных рыболовецких ассоциаций требуют дистанции хотя бы в пятнадцать, а лучше – в двадцать ярдов между соперниками, при этом каждый рыболов, передвигаясь в процессе ловли, должен оставаться в пределах ярда по обе стороны от своего колышка[436]. Необходимость следить за цифрами заставляла участников матчевой рыбалки оберегать свое пространство более ревниво, чем это делали менее организованные рыбаки.
В этом смысле рыбная ловля представляла собой весь тихий отдых в миниатюре. Ловившие рыбу в одиночку отчетливо сознавали свое членство в текстовом сообществе, связанном прежде всего с сочинениями Исаака Уолтона и подражаниями ему, а ближе к концу столетия – еще и в бюрократических организациях.

Во все времена личные отношения — настолько же причина депрессии, насколько и лекарство от нее.


















Другие издания
